Воспоминания детства всегда счастливые, даже в трудные послевоенные годы. Тяжело жила русская деревня. Но жила и выживала. Родители делали всё возможное, чтобы их дети выросли счастливыми и стали хорошими людьми. Дети рано становились самостоятельными, помогали по хозяйству, воспитывали младших, но всё-таки они оставались детьми.
Николаша должен был пойти в первый класс и ощущал себя вполне взрослым на улицах родной деревни. Как и всех сверстников, его привлекали игры в бабки, ножички и лапту, но больше всего Коле нравилась компания соседских мальчишек, которые уже ходили в школу, знали множество секретов, учили играть в карты и даже два разочка давали ему попробовать папироску.
В тёплый летний денёк он сидел на пыльной деревенской дороге, что вела из школы к их улице Калинина. Такое место он выбрал нарочно, чтоб мальчишки, возвращаясь с пришкольной практики, не смогли пройти мимо него. Он сначала хотел посмотреть, что за "отработка" у них такая, когда уже начались каникулы, и побежал вслед за дружками на школьный двор, но здесь его заметила строгая старенькая учительница и выпроводила домой. А что ему дома-то делать? Папка с мамкой на работе, братишка в садике. А его в садик не повели, мама сказала: "Нечего там сопли размазывать. Посидишь пару дней дома, подлечишься. Скоро бабушка придёт, а потом я в обед прибегу, покормлю".
Николаше подождал-подождал. Показалось, что бабушки долго уж нет, наверное забыла про него, не пришла, вот он и увязался за мальчишками.
В дорожной пыли он отыскал гвоздь и пытался на земле нарисовать танк, на котором воевал папка. Он стрелял в воображаемых фрицев, закидывал их камнями и так разыгрался, что даже не заметил проходящую мимо почтальонку тётку Фросю, переходившую дорогу. Досталось ей здорово – камень ударился о щиколотку, она вскрикнула от боли и присела. Стала ругать Николашку, обзывать обидными словами, а он, распалённый борьбой с противником, начал обзывать её всеми ругательными словами, которые слышал от старших мальчишек. Поняв, что увещевания не помогут, тётка Фрося погрозила пальцем и пошла дальше. Николаша уже замахнулся камешком, но в этот миг гурьба ребятишек из школы высыпала на дорогу, его схватил за руку сосед Женька и потянул за школьный сарай.
Сели на корточки "передохнуть" после работы. Женька достал карманный ножик, начертил на земле круг и стали соревноваться, бросая ножичек различными способами. У Николаши сноровки было маловато и ножичек постоянно падал, Женька трепал его вихры и снисходительно, по братски говорил: "Салага ты ещё". Спохватились мальчишки, когда заметили, что учителя из школы стали расходиться по домам. Коля вспомнил, что мама в обед обещала прийти и сразу почувствовал, что в животе урчит, проголодался. Помчались домой.
Дома вкусно пахло щами. "Явился больной, – строго сказала мама. Даже не спросила про кашель и горло, а подтолкнула к умывальнику. Только Николаша плюхнулся на табуретку у стола и схватил большой ломоть хлеба, мать сразу перехватила его руку и сурово произнесла: "Смотри-ка, как устал. А есть тебе сегодня не положено, провинился". Николаша удивлённо уставился прямо в глаза матери. Как это провинился, если ничего не натворил, не сломал, ни с кем не подрался, штаны не порвал, лишь чуток испачкал. За что такое отношение? Он искренне недоумевал, а в животе червячок упрямо просил "заморить" его.
Мама была непреклонна, его руку не выпускала и выжидающе смотрела на сына: мол, признавайся. Невинно вытаращившись не неё, Николаша тоже ждал. Наконец маму прорвало, и она выпустила на него целый ворох обвинений: " Ты меня так опозорил! Почему плохими словами обзывал Ефросинью Петровну? Почему бабушку не дождался? Где болтался? Я тебя по всей улице искала! Где ты был? Мне стыдно за тебя, вот отец придёт, задаст тебе! Как мне людям в глаза смотреть? Что мне скажут? У заведующей районо такой сын!"
Николаша, увидев мать во гневе, боялся, что сейчас схватит полотенце и отходит по спине, а может и за ремень возьмётся (как уже бывало, когда педагогические советы Макаренко не помогали). В такой ситуации он решил взор потупить и терпеливо слушать пока она не "остынет". Пусть прокричится, пар выпустит.
Устав от своей тирады, изнемогая, она бессильно опустилась рядом с ним. Ели молча. Убрав со стола, мама взяла с этажерки книжку, принесла большой кусок серой обёрточной бумаги и сказала: "До моего прихода будешь читать и рисовать. Скоро в школу идти, надо каждый день читать, а не по улицам полкать". Николаша "осознал" и засел за книгу.
Вечером папа принёс большую жестяную банку с яблочным повидлом. Когда съели картошку с салом, мама всем намазала повидло на большие куски пышного белого хлеба. Братишка Витька радовался и смеялся, попробовав такой большой и вкусный "бутерброд". Николаша ел, ожидая, что мама вот-вот выложит папе историю с почтальонкой, скажет, что повидла он не заслуживает и по меньшей мере – его отправят в тёмный угол и не разрешат играть. Вопреки его ожиданиям, вечер прошёл, как говорят в новостях, "в тёплой дружеской обстановке".
Этот случай был забыт. Взрослея, Николай стал понимать, что папе были известны все его проказы и провинности. Родители вырастили троих детей. Мама всегда вечером рассказывала отцу о всех успехах и неудачах сыновей и дочери. Часто папа соглашался с принятыми мамой мерами и не устраивал "нагоняй". Конечно, были случаи, когда отец считал необходимым выразить свой вердикт, иногда с убедительными доводами: ремнём или что под руку попадётся. Мама никогда не оспаривала его доводы. Он не любил наказывать детей, переживал, если погорячился. Предпочитал спокойно, рассудительно пояснять, как надо себя вести. А самое ругательным его выражением было "холера ясная".
... Через многие годы, уже имея своих детей, Николай любил вспоминать послевоенное детство и этот случай с почтальонкой. Как-то я его спросила, какими словами в ту пору ругался. Матерными? Как выяснилось, в дошкольные годы он и его закадычные друзья такую лексику не использовали. Им даже трудно представить, как такое возможно. А свою неприязнь к Ефросинье Петровне он объяснял тем, что почтальонку в деревне все не любили, ведь она приносила плохие вести с фронта. В деревне не было ни одной семьи, не получившей похоронку. Наша бабушка тоже с горечью вспоминала тот момент, когда Фрося вручила ей то злополучное письмо. Как такое забудешь, когда тебе одной предстоит поднимать четверых детей. С тех пор бросали косые взгляды на почтальонку и обходили её стороной. Вот так с ранних лет и Николаше передалось предвзятое отношение к ней.
Если такие темы интересны и близки вам, то не забудьте поставить лайк, написать отзыв. Подписаться на мой канал можно здесь.
Ваше мнение очень значимо для развития канала на Яндекс. Дзен и мотивирует автора создавать новые публикации.