выделяется слой частных землевладельцев, растут виллы, развивается ремесло, обслуживающее их потребности. Эти области становятся последним очагом рабовладельческих отношений, последним оплотом империи. Однако то, что развитие этих областей началось в период общего упадка и кризиса рабовладельческой формации, наложило на них своеобразный отпечаток.
[Картинка: img_377.jpeg]
Римское знамя (Vexillum) с изображением богини Виктории на шаре. Рисунок золотом на холсте. III в. н.э.
Уже мало создаётся здесь новых городов; даже такой значительный центр, как Могонтиак на Рейне (Майнц), остаётся селом вплоть до поздней империи; рабовладение развивается незначительно, и главным объектом эксплуатации становятся разоряющиеся общинники. Рост провинциального сепаратизма делал солдата, несмотря на его преданность императору и римским богам, в первую очередь патриотом родного села и почитателем местного сельского бога. Даже служа в Риме, уроженец Паннонии или Мёзии сооружал алтарь местному богу вместе со своими односельчанами, служившими с ним в одной воинской части. Если ещё во II в. всякий солдат считал своей родиной Рим и своей семьёй — товарищей по оружию, то в III в. он, наоборот, твёрдо помнил, что он «по рождению» фракиец или паннонец, и не порывал связи с земляками. В этом была слабость армии III в. как вооружённой силы и её преимущество как силы социальной. Связь со средними и мелкими землевладельцами заставляла её разделять их ненависть к земельным магнатам и поддерживать сильную центральную власть, которая могла бы обуздать крупных собственников.
Внешне это противоречие выражалось в борьбе «сената» и «армии», «сенатских» и «солдатских» императоров. Первые старались уменьшить влияние армии, набирая солдат за пределами империи и развивая систему военной колонизации на границах, где солдат-землевладелец не мешал собственникам латифундий. Они вели агрессивную внешнюю политику, чтобы пополнить за счёт пленных количество поселённых на пограничных землях солдат-колонистов и колонов, и не мешали магнатам «округлять» свои владения и эксплуатировать земледельцев. «Солдатские» императоры пытались поддержать города, практиковали массовые конфискации латифундий, увеличивая свои земли и земли солдат, повышали налоги, чтобы увеличить жалованье солдатам, предпочитали большей частью откупаться от внешних врагов контрибуциями, поскольку солдаты и горожане удовлетворялись наличным количеством рабов и не были особенно заинтересованы в колонах. «Солдатские» императоры старались под видом защиты «маленьких людей» от сильных сохранить свободное население и не дать ему превратиться в фактических подданных крупных собственников.
Эта борьба затихала только перед лицом поднимавшихся на борьбу народных масс, равно страдавших от эксплуатации земельных магнатов, от средних землевладельцев, перекладывавших на их плечи тяжесть налогов и повинностей, от императорских чиновников, прокураторов, кондукторов, от насилий и грабежей солдат, от управляющих частными латифундиями, которые, несмотря на то, что сами они обычно выходили из рабов, безжалостно притесняли своих бывших собратьев по классу.
2.Гражданская война 193—197 гг. Септимий Север и его преемники
Римская империя в конце II в. н. э.
Борьба между различными социальными группами резко обострилась ещё при сыне и преемнике Марка Аврелия, Коммоде (180—192). Он сразу восстановил против себя сенат, купив за большие деньги мир с ещё не побеждёнными его отцом племенами. Говорили, что он намерен конфисковать все земли сенаторов и раздать их солдатам. Снова начались сенатские заговоры, вызвавшие ответные репрессии. Возмутились легионы Британии, недовольные исключительной ролью, которую играли при Коммоде избалованные императорскими милостями преторианцы. В Галлии не прекращались крестьянские волнения. Взрыв восстания буколов в Египте поставил под угрозу снабжение хлебом Рима, что, в свою очередь, вызвало серьёзное движение столичного плебса. Волнения происходили также в Испании и Дакии. Неоднократные выступления африканских колонов, теснимых кондукторами, чуть не стоили жизни проконсулу Африки Пертинаксу.
Нуждаясь в африканском хлебе, для перевозки которого в Италию он выстроил специальный флот, Коммод пытался успокоить земледельцев Африки. Он запретил кондукторамувеличивать повинности и платежи колонов. Вообще он старался снискать репутацию защитника крестьян, объявив себя Гераклом — покровителем земледельческого труда. С сенатом Коммод не считался, подчёркивая, что власть досталась ему по праву рождения, а не по милости сената. Всё это крайне обострило его отношения со знатью.
В конце концов Коммод был убит, и императором был провозглашён Пертинакс. Сын разбогатевшего вольноотпущенника, сделавший блестящую карьеру благодаря протекции патрона своего отца, Пертинакс был всё же приемлем для сената, как крупнейший землевладелец. В своё время он скупил массу земель у обедневших соседей на средства, которые он нажил, управляя различными провинциями. Теперь Пертинакс возвратил сенаторам конфискованные у них имения и разрешил желающим занять часть императорских земель. Он отменил алиментарную систему Траяна и намеревался возобновить войны на Дунае.
Однако через полгода Пертинакс был убит преторианцами, которые устроили своеобразный аукцион, предлагая императорскую власть тому, кто больше им заплатит. Победителем оказался сенатор Дидий Юлиан, предложивший преторианцам, как сообщает Дион Кассий, по 6350 драхм на человека. Но одновременно с Юлианом появились ещё три претендента на императорскую власть — легат Сирии Песценний Нигер, легат Британии Клодий Альбин и легат Паннонии Септимий Север. Последний, африканец родом, был наиболеедальновидным и энергичным из всех. К тому же его армия была наиболее боеспособна и близко расположена к Италии. Объявив себя мстителем за Пертинакса, он обеспечил себе поддержку сената. Не встречая серьёзного сопротивления, он дошёл до Рима, где при вести о его приближении Дидий Юлиан был убит солдатами. Разоружив и распустив преторианцев, Север заключил союз с Клодием Альбином, которому даровал титул цезаря, и отправился сражаться против Нигера. Тот успел уже захватить не только восточную часть империи, но даже Грецию и Македонию. Главной его опорой были жители восточных городов, вступившие в его войско. Особенно популярен Нигер был в Антиохии. Ему предложила помощь Парфия. Землевладельческая знать была в основном ему враждебна. Ослабляло его и соперничество городов Азии, часть которых примкнула к Северу.
В двух больших битвах войска Нигера были разбиты, и сам он погиб. Многие его солдаты и городские ремесленники бежали в Парфию и впоследствии активно участвовали в войнах с Римом. Север наложил на поддерживавшие Нигера города тяжёлую контрибуцию. Византий, сдавшийся после трёхлетней осады, был лишён прав города. Та же кара постигла и Антиохию. Разбив Нигера, Север начал войну с Парфией и её вассалами. В это время поднял восстание Альбин, поддержанный знатью Испании и Галлии. Напротив, прирейнские области и армия были на стороне Севера. В битве при Лугдуне Альбин был убит. Конфискованные земли его казнённых сторонников значительно увеличили императорские владения. После смерти Альбина Север продолжал войну с Парфией. Он овладел Месопотамией и обратил её в провинцию, что вовлекло Рим в длительные войны с Аршакидами, а затем со сменившими их Сасанидами.
Династия Северов
Победа над Альбином явилась переломным моментом в политике Севера. В пику знати он приказал объявить Коммода богом и стал называть себя его братом, стремясь установить таким образом видимость династической преемственности с Антонинами. Он объявил наследниками своих сыновей — Бассиана, принявшего имя Антонина, и Гету, что отвечало интересам тех кругов, которые хотели иметь независимых от сената императоров. В сенате выходцы из восточных провинций и Африки получили при Севере численный перевес не только над уроженцами западных провинций, но и над италиками. Особое покровительство Север оказывал городам Африки и дунайских провинций, многие из которых при нём стали колониями и муниципиями. Впервые Александрия получила городской совет, а главные города египетских номов — муниципальное устройство. Стремясь сохранить город как общину землевладельцев, Север предписал возвращать городам проданные городские земли после смерти их покупателя. Желая укрепить фамилию, Септимий Север повторил закон о прелюбодеянии, поощрял фамильные культы, покровительствуя одновременно коллегиям «маленьких людей», которые по своей организации и культам были близки к фамилии. Вместе с тем он усилил меры по розыску беглых рабов и борьбу с «разбойниками». Чтобы заставить господ тщательно следить за рабами, он привлекал к ответственности хозяев, рабы которых были осуждены за какие-либо преступления. В интересах средних и мелких землевладельцев и ремесленников он запретилсамовольное введение налогов городскими магистратами, продажу за долги имений малолетних владельцев, укрепил права патронов на труд вольноотпущенников, освободил от муниципальных повинностей членов ремесленных коллегий.
Но главные его мероприятия касались армии. Север перестал набирать преторианцев из италиков и назначать центурионов из преторианцев. Теперь преторианцами становились наиболее отличившиеся легионарии, главным образом, из дунайской армии. Центурионы выдвигались из рядовых легионариев, а затем они могли дослужиться и до высших должностей. Это открывало перед рядовыми провинциалами, поступившими в армию, широкие возможности. Солдатам было разрешено вступать в законные браки и жить с семьями вне лагерей. Жалованье преторианцам было повышено с 1 000 до 1 250, легионариям — с 300 до 500 денариев в год. Во время походов эта сумма удваивалась. Низшему командному составу было дозволено образовывать коллегии, представлявшие собой нечто среднее между обществами взаимопомощи, клубами и религиозными объединениями для культа гения императора, римских богов и военных святынь — легионных орлов и знамён. Уже размерывступительных взносов в эти коллегии — от 750 до 2 000 денариев — показывают, как велики были средства, которыми располагали солдаты.
Сенат от управления был фактически отстранён. Большая роль принадлежала теперь префектам претория, назначавшимся часто из опытных юристов. Такие светила римской юриспруденции, как Папиниан, Павел, Ульпиан, были префектами претория при Севере и его преемниках. Италия, в которой Север поставил один из трёх образованных им легионов под командой префекта из всадников, стала по положению близка к провинции. Только энергичная борьба Севера с народными движениями примиряла с ним сенаторов. В этом отношении, однако, репрессии мало помогали, число «разбойников» росло. Особенно были знамениты их предводители Клавдий, действовавший в Палестине, и Булла Счастливый, наводивший ужас на богачей Италии. О его храбрости, неуловимости, благородстве ходили легенды. Толпы голодных рабов из императорских и частных имений стекались к нему. Схватить его удалось лишь из-за предательства его возлюбленной.
Септимий Север умер в 211 г. во время похода против свободных племён Британии. Говорили, что его последним заветом сыновьям было: «Живите дружно, обогащайте солдат и не обращайте внимания на остальных». Ближайшими преемниками Септимия Севера были его сыновья — Антонин, более известный под прозвищем Каракаллы (211—217), Макрин (217—218), сменивший павшего жертвой заговора Каракаллу, и отдалённые родственники Септимия Севера — Элагабал (218—222) и Александр Север (222—235). При них в общем продолжалась политика Септимия Севера с некоторыми колебаниями в сторону «солдатской» или «сенатской» линии. Большую роль при преемниках Севера играли женщины из императорской семьи, жёны и матери императоров. Они назывались матерями сената и войска, почитались иногда, как богини. Весь императорский дом именуется теперь в надписях «божественным домом», что указывает на укрепление монархических и даже теократических тенденций в ущерб сенату.
Каракалла был представителем «солдатского» направления: он удвоил жалованье солдатам, сделал их подсудными только императору. Земельную знать он преследовал, особенно в западных провинциях, где при нём