навсегда выключался из процесса перерождений, — вот идеал, к которому следует стремиться. Причиной возрождения человека, по учению о карме, является поступок, деяние. Поступок является следствием желания. Следовательно, путь к нирване — уничтожение всякого желания, отказ от мира и всех привязанностей в жизни.
Из этих основных положений буддизма следует несколько весьма важных выводов. Каждый может спастись от перерождений сам, для этого достаточно отказаться от привязанностей к жизни, от желаний. Следовательно, для богов, игравших в брахманизме роль хранителей людей, не находилось места. Оказывались ненужными жертвоприношения, ибо человеку некого задаривать и незачем. Оказывались излишними и жрецы — исполнители жертвоприношений, знатоки культа, посредники между людьми и богами. Происхождение, этническая или племенная принадлежность, принадлежность к той или иной варне — всё это с точки зрения буддизма само по себе не может ни обеспечить достижения нирваны, ни поставить на пути к этому неодолимые препятствия. Хотя буддийские проповедники никогда не призывали к ликвидации системы варн, но распространение буддизма не могло не способствовать ослаблению этой системы вследствие отрицания им значения этого института. Для буддизма действительно только деление общества на свободных и рабов. Первые равны в своём праве на спасение, вторые оказывались лишёнными этого права, так как они в силу своей личной зависимости не могли быть свободными от совершения поступков.
Для значительной части буржуазной литературы о раннем буддизме характерно одностороннее выделение положений о любви к ближнему, сострадании ко всему живому, всепрощении, содержащихся в буддийской литературе. Но в действительности последовательному буддисту должны быть равно чужды и чувство злобы и чувство любви, иначе неизбежны деяния, а следовательно, и действие закона кармы. Равнодушие к явлениям жизни, проповедуемое буддизмом, использовалось как средство морального разоруженияугнетённых в их борьбе против угнетателей, служило препятствием к объединению их усилий в этой борьбе.
В связи с распространением буддизма возникает монашеская община — сангха, — довольно хорошо организованная, с твёрдой дисциплиной, с монашеской иерархией. В сангху не принимались только рабы; все свободные принимались без различия их общественного положения, но руководящее положение в сангхе занимали выходцы из знатных и богатых семей.
С самого возникновения буддизма, которое может быть отнесено к VI в. до н. э., число его сторонников стало быстро увеличиваться. У угнетённой бедноты буддизм пользовался успехом благодаря проповеди духовного равенства всех свободных, а также вследствие демократичности буддийской сангхи. Зажиточных горожан буддизм привлекал тем, что не требовал ни жертвоприношений, ни обязательного вступления в сангху, ни существенных изменений в образе жизни. Буддийский культ был проще, понятнее; проповедь (совершенно несвойственная брахманизму) произносилась на обычных разговорных языках.
Буддизм проповедовал пассивность и примирение с действительностью, поэтому он рассматривался государством как неопасное учение и не подвергался преследованиям.Он встретил упорного врага только в жречестве. Но антижреческая направленность буддизма вполне устраивала класс рабовладельцев в целом, для которого в этот период главным было богатство, обладание рабами, а не родовитость происхождения; показательно в этом отношении появление царских династий (даже таких могущественных, как Нанды и, возможно, Маурьи) из шудр. Господствующий класс не мог примириться с тем, что одна из частей этого класса — жречество — претендует на привилегированное положение на основании уже обветшалых традиций. Кроме того, буддизм как религия, не связанная с племенными местными культами, мог послужить подходящей идеологической основой для складывающихся крупных государств. Буддийское духовенство и монашество, в отличие от брахманистского жречества, могло быть организовано в масштабе всей Индии, а потому могло более действенно служить господствующему классу и его государству.
Уже в V в. до н. э. буддизм стал поддерживаться и приниматься рабовладельческой знатью. Согласно буддийским преданиям, при содействии царя Аджаташатру в Магадхе былсозван первый буддийский собор, на котором был составлен первый устав буддийских общин, а также были записаны изречения Будды, сохранившиеся к тому времени в памяти его учеников. К первой половине IV в. до н. э. буддийские предания относят созыв второго буддийского собора. Ко времени образования государства Маурьев буддийская монашеская община была серьёзной экономической и идеологической силой. Неудивительно, что цари этой династии использовали буддизм в своих интересах.
В тот же период, что и буддизм, и, вероятно, по тем же причинам сложилось другое религиозное учение — джайнизм. Основателем этой религии или, может быть, её реформатором, как полагают многие исследователи, считается Вардхамана Махавира. Традиционная биография основателя джайнизма сходна с биографией Будды. Ему также приписывается знатное происхождение, он также в зрелом возрасте покинул родительский дом, чтобы жить отшельником. Двенадцать лет вёл он жизнь аскета, а на тринадцатом стал Джиной-победителем. Отсюда и происходит название религии.
Джайнизм, как и буддизм, признаёт за каждым право на спасение души путём самоусовершенствования, а также отрицает брахманистский пантеон богов, жертвоприношение, жречество, религиозное освящение системы варн. Отличием вероучения джайнов является признание вечности души, поэтому и нирвана у джайнов — это не угасание души, а достижение ею вечного блаженства. Джайны отрицают также, что всякая жизнь — зло; по их учению, только дурная жизнь — зло. От буддистов джайнов отличает, кроме того, признание аскетизма как религиозного подвига.
3.Империя Маурьев в III—II вв. до н.э.
Империя Маурьев при Ашоке
Внутренняя жизнь империи Маурьев известна очень мало. Судя по косвенным данным, при Ашоке в основном сложилась охарактеризованная выше административная система. Идеологической основой разноплемённого государства Ашоки стал буддизм, который к этому времени уже доказал свою пригодность в качестве общегосударственной религии. Ашока сам принял буддизм и всячески способствовал его распространению. В 253 г. до н. э. им был созван в Паталипутре буддийский собор, вероятно первый, потому что предания о двух буддийских соборах в V и IV вв. до н. э. являются малодостоверными. Задачей этого собора было — оформить буддизм в единое целое, как в основах вероучения, так и в организационном отношении, сделать буддийскую церковь мощным оружием в руках государства. На соборе были утверждены канонические основы буддизма (религиозная литература, ритуал, единые организационные принципы буддийской общины и т. д.) в том виде, в каком он к этому времени сложился в Индии, а также были осуждены возникшие к этому времени ереси. Многочисленные предания сохранили воспоминания об Ашоке, как о строителе буддийских монастырей и ступ — сооружений, хранящих какую-либо реликвию, связанную с Буддой. Эти предания утверждают, что Ашокой было построено 84 тыс. ступ. Вследствие обилия буддийских монастырей (вихара, или бихара) за Магадхой в средние века утвердилось название Бихар.
Важным историческим источником этого периода являются надписи Ашоки, высеченные на скалах и колоннах. Их сохранилось более тридцати в различных частях Индии. Надписи в форме предписаний царя содержат наставления, выдержанные в основном в духе буддийской морали. Кроме того, в надписях подчёркивается необходимость повиноваться властям, слугам царя, родителям и старшим. За выполнением этих наставлений должен был следить специальный штат чиновников во главе с дхармамантрином — советником царя по делам дхармы («Закона», в смысле «Закона благочестия» — так обычно называли буддисты свою религию).
[Картинка: img_275.jpeg]
Ступа в Санчи. III в. до н.э. Общий вид
Для времени Ашоки характерна активизация внешней политики Маурьев. Завязываются более тесные связи с эллинистическими государствами (в надписях Ашоки упоминается о связях с Сирией, Египтом, Киреной, Эпиром), а также с некоторыми государствами Юго-Восточной Азии. Для усиления политического влияния державы Маурьев использовались буддийские миссионеры, рассылавшиеся по инициативе и при поддержке государственной власти далеко за пределы Индии. Именно с III в. до н. э. буддизм начинает распространяться на острове Цейлон, а затем в Бирме, Сиаме и Индонезии.
Распад империи Маурьев
Несмотря на все усилия Ашоки укрепить своё государство, многого ему добиться не удалось. Слишком сильны были различия в уровне экономического и общественного развития отдельных частей Индии, слишком она была разноплемённа. Вскоре после смерти Ашоки — в 236 г. — начался распад империи Маурьев; вероятно, уже сыновья Ашоки начинают делить её между собой. Последний представитель династии Маурьев, ещё удерживавшийся в Магадхе, — Брихадратха был около 187 г. до н. э. свергнут и убит своим военачальником Пушьямитрой, основавшим династию Шунга. Наряду с внутренними причинами, обусловливающими недолговечность государств подобного рода, немалую роль в ослаблении и распаде империи Маурьев сыграли завоевательные походы в Индию греко-бактрийцев и парфян.
В начале II в. до н. э. во время правления Деметрия греко-бактрийцами была подчинена долина реки Кабула и часть Пенджаба. Деметрий и его преемники титуловались на монетах как «цари индийцев». Они совершали грабительские набеги в соседние области Индии. В источниках имеются упоминания о том, что царь Менандр в своих походах в долину Ганга доходил до самой Паталипутры, но подчинить Магадху ему всё же не удалось.
После распада греко-бактрийского царства на территории Северо-Западной Индии образовалось весьма своеобразное государство со столицей в городе Шакала (современный Сиалкот, в Пенджабе), в котором царями были греки, знать состояла из греков и в значительной мере — из уроженцев Средней Азии, а основная масса населения была индийской. Однако вскоре завоеватели растворились в местном населении, не оставив и следов своего пребывания в стране. Как утверждают буддийские источники, уже Менандр стал буддистом. Его преемники носили чисто индийские имена; монеты, которые они выпускали, имели и греческие и индийские надписи.
[Картинка: img_276.jpeg]
Северные ворота ступы в Санчи. I в. до н. э.
Около 140—130 гг. до н. э. эллинистические государства в Бактрии были разгромлены племенами, входившими в состав мощной конфедерации массагетов в Средней Азии, которых в исторической литературе обычно называют китайским наименованием — юэчжи. В конце II в. — начале I в. до н. э. эти племена, вторгшиеся в Индию и называвшиеся здесь шаками, или саками, подчинили себе большую часть Северо-Западной Индии, а возможно — даже часть Центральной Индии.
В начале I в. н. э. часть Северо-Западной Индии оказалась подчинённой парфянам. Здесь возникло крупное государство со столицей в Таксиле, независимое от Парфии или зависимое только номинально. Известно, что парфянский титул сатрапа ещё в I—II вв. н. э. носили некоторые правители мелких государств в Западной и Центральной Индии. Находились ли они в какой-либо зависимости от парфянских царей — утверждать с уверенностью невозможно. В Центральной Индии мелкие государства, управляемые царями, считавшими себя прямыми потомками шаков, существовали ещё в IV в. н. э.
Государства Южной Индии
Со II—I вв. до н. э. всё более заметную роль в общей истории Индии начинают играть южноиндийские народы.