Ты как вообще, Момотару-кун? Как себя чувствуешь?

Ты как вообще, Момотару-кун? Как себя чувствуешь? — всё так же сидя на большом листе упаковочной пенки возле стены и подвигая к себе здоровенный зонт, что валялся рядом, на том же листе пенки, спросил Тома. — Я приходил в больницу, хотел тебя навестить, но меня не пустили, пока ты без сознания. Я же не близкий родственник.

— Н-н-нормально чувствую, — настороженно ответил Дзюбей, который до сих пор не понял ещё, как относиться к своему школьному другу… ставшему за прошедшие недели таким новым и незнакомым.

— Да чего ты там стоишь-то, иди сюда, садись рядом, «в ногах правды нет», — похлопал по пенке рядом с собой Тома.

— Ты знаешь русский? — удивился Дзюбей, не сумевший понять последнюю часть фразы, но достаточно точно определивший, на каком языке она была произнесена.

— Я теперь много чего знаю, — пожал плечами Тома, доставая из захваченной с собой сумки новый коммуникатор и включая его. — Да садись ты, не бойся, я не кусаюсь. Я всё тот же Нагору Тома, которого ты знал эти годы.

— Тот Нагору Тома, которого я знал, — всё же подошёл и осторожно присел на пенку Дзюбей, но оставив между собой и Томой расстояние в локоть. — Не убивал людей десятками и не штурмовал Полицейские Управления.

— Я вообще-то тебя спасал, — немного даже обиделся Нагору. — Да и в целом… ты же сам назвал меня «ОЯШем», а им по Законам Аниме положено творить подобную лютую дичь, — ухмыльнулся и пожал плечами он.

— А ещё на них обязаны сыпаться Рояли, что бы они могли эту дичь творить, — непроизвольно улыбнулся Дзюбей.

— Ну, я под этот Закон тоже попал, — почесал в затылке Тома.

— Да? — заинтересовался Дзюбей. — И как?