Свободу слова не задушить, пусть даже жизнь прекрасна

Свободу слова не задушить, пусть даже жизнь прекрасна ! Весь мир покорится!» — «Как же тебе это удается?» — спросила я. «А разве я не сказал, что говорю правду?» — переспросл он. «А правда в том, что некоторые в это верят, а некоторые нет. А разве неправда, что ты — поэт- хамелеон? Ипотом, разве ты не узнал, что эта песя— поддела?» Он опять засмеялся: «Ах ты, моя коварная выдра. Мне ведь кажется, что я и сам — пдделка, хоть на самм деле я совершенно настоящий. Ты ведь не веришь, что я сам могу такое сказать?» — «Нет»,— ответила я. «Что же ты за вдра?» — просил он, разглядывая меня, и так осмотрел, что у меня по телу побежали мурашки. «Ты тоже подделка, — сказал он, пресав разглядывать. — А сейчас ты все время врешь. Ведь у тебя во рту твой язык».— «Тогда покажи мне свой язык,— сказала я, — и я тебе поверю». Я почувствовала, что он сейчас от меня отвернется, и решила рассердиться. Но в этот самый момент он медленно повернул голову и сказал: «Ну ладно, ладно, я тебя понимаю. Не буду больше». Я быстро-быстро рассказала все, что случилось, и он захохотал, глядя на меня. «Может, ты не поняла? Может, я действительно намекал?»— спросил он. Нечего мне намекать, — ответила я, — и вообще я знаю, что если бы я очень захотела, то смогла бы, но пока я этого не хочу». Он опять засмеялся. «Ну что ты говоришь? — сказал он.— Ты ведь не хочешь? Зачем ты тогда спросила? Ты знаешь, что я хочу сказать».— «Знаю, знаю»,— пролепетала я, опустив глаза. «Только не надо вилять, — сказал он, — я этого терпеть не могу».— «А что ты хочешь, чтоб я сделала?»— спросила я. Он опять засмеялся. «Ты знаешь, что я хочу».— «Нет, не знаю»,— ответила я. И тут я почувствовала, что он коснулся моей руки, и посмотрела вниз. Его рука была на моей щеке, но это были уже совсем другие пальцы, и он говорил по-другому. «Я хочу, чтобы ты поехала со мной в Лондон»,— сказал он и убрал руку. Я вздрогнула. «А как же контракт? Ты говорил, что работа должна быть выполнена за полтора месяца».