Мне нравились его картины, да и стоили они недорого – от двух до пяти тысяч, поэтому каждый раз я покупала две - три. У него особенно хорошо получались природные пейзажи. Он соглашался, говорил, что много лет учился у народного художника Иванова, который был непревзойденным как раз в таких пейзажах.
Художник нигде не работал, жил один на деньги от продажи своих картин, поэтому не всегда на еду хватало. Приготовив себе что-нибудь на обед, он работал весь день, ходил в лес, в котором фактически жил, собирал цветы и потом рисовал букеты, сидя на табурете возле дома. Иногда к художнику приходила мысль устроиться куда-нибудь на работу, чтобы получать хоть и небольшие, но постоянные деньги. И он умел только рисовать, причем официального образования не имел, в городке он не мог устроиться хотя бы преподавателем рисования в школе.
Поглядывая на положение художника, я думала, как ему помочь. Решила обратиться к своему польскому приятелю. Его страна после «шоковой терапии» пошла вперед, и люди начали неплохо зарабатывать, так что могли покупать картины. Приятель посоветовался со своей женой, настоящей польской дамой. Она развила бурную деятельность, собрала знакомых женщин, которые решили организовать выставку картин художника и купить те, что понравятся.
Художник ждал дальнейших событий без особой надежды. Некоторые деньги от картин он все-таки имел, но держал их, чтобы поставить себе новые зубы, потому что старые, его собственные, имели плохой вид. Наконец он договорился с врачом, процесс пошел, ему выдрали все зубы, и он готовился для создания новых. В это время пришло сообщение из Польши, что все готово для выставки и надо ехать, потому что срок аренды помещения ограничен.
- Ну, как-то оно будет, - сказал он, собрал картины, купил билет за деньги, отложенные на ремонт зубов, и уехал.
В Польше художник продавал картины по пятьдесят только не рублей, а евро. Наконец, недели через две вернулся в Подмосковье, пришел в новом костюме, настоящий европеец, и зубы белые, ровные, как у актера из Голливуда. Даже говор изменился, разговаривал уже с иностранным акцентом, похожим на произношение поляков – все «бж» и «пш», вроде «Бжезинский» или «Пшевальский».
– Ну, вы даете, – сказала я, – две недели в Польше и уже польский акцент.
– Новые зубы, – ответил он, – еще не привык. Госпожа профессорша, увидев меня, всплеснула руками.
- Как же вы будете без зубов? Давайте так: у нас есть родственник, зубной врач, он вам поставит зубы, недорого, я сейчас позвоню.
Поговорив с врачом, она сказала:
- Сделает за триста евро, это очень дешево, а, главное, за три дня, потому что у вас уже все готово для этого.
Повела к врачу, который, заглянув мне в рот, сказал:
- Давайте зубы.
- Какие зубы? – удивился художник.
- Ваши, которые вам удалили. Я сделаю вам такие же.
- У меня нет, остались у врача.
- Тогда я могу поставить вам только польские, если согласны.
- Какая разница? Согласен.
– Есть разница, – ответил врач, – потом увидите.
Действительно, за три дня зубы поставил. Поляки сказали, что художник теперь говорит почти по-польски.
Дома, в его городке, художник с новыми зубами снова пошел в школу, к директору. Теперь они договорились: он подарил директору, будто для школы, три хороших картины, а тот возьмет его на работу учителем рисования и руководителем кружка юных художников. Правда, картины больше не писал, сказал мне, что зрение уже не то, не видит ли он мелкие детали. Хотя друзья говорили, что для поляков он еще пишет. Действительно, для чего продавать за рубли, если можно за евро? Таков он, польский акцент.