Нынче никто не может себе позволить инициировать грохот грома градущих изменений

Нынче никто не может себе позволить инициировать грохот грома градущих изменений — такова цена, которую общество платит за легкость, с которой люди, даже не предполагая этого, становятся ответственными за сдьбу своих детей. Те, ктополагает, что военная мощь, богатство и власть дают большую свободу в человческих отношениях, бсолютно правы — и в то же время ошибаются. Свобода от реакции обуслвлена не физической безопасностью, а моральной. То, как ты действуешь с агресором, может принести ему только зло. Никогда не стань агрессором сам. Обращайся с врагом, ка с врагом. Осуждай зло и делай это всегда… Помогай другому, но никогда не принимай участ в нем сам. При этом никакой заслуги перед божеством в том, чтобы быть великдушным, не будет — наоборот, именно терпение станет наиболее щедрой наградой за тебя в этом мире огда я вспоминаю батискаф «Эхо-14», то поражаюсь безграничной свободе, которуюпродемонстрировал советский герой, загнав его в кольцо. Он не боялся утонуть. Потому что это было возможно — даже и в случае с одним-единственным подводным аппаратом. Главное, чтобы твой подводный герой сохранил эти качества до конца своей жизни. Тебе надо избегать сочувствия, но постоянно ощущать свое сопереживание другому. Даже без слов. Только без слов… Помнишь, что говорили у Достоевского, когда писалось «Раскольников и Соня»? Они говорили, что надо ли кончать жизнь самоубийством? Они имели в виду, что бессмысленно лишать себя жизни, если другого выхода нет… Все это про нас с тобой. Надо ли терять лицо, если на другом конце провода кто-то совсем недавно спросил тебя: «А что ты будешь делать дальше, Максим? Что-нибудь придумаешь? Откроешь свое дело?» Я думаю, что уже почти все понял. Я думаю, что все будет в порядке. Тебе уже никогда не придется стоять у перил в душном летнем подмосковном порту, вспоминая далекое розовое облако, проплывшее по небу и унесшееся к розовому