Сегодня я вам притащила очередную порцию «прекрасного». Ну вот не могла пройти мимо.
Тут давеча, решили в Краснодарском крае построить пару заводов по термической обработки мусора. Хороших таких заводов, современных. Они еще W2E называются. Ну это сокращение от «waste to energy», то бишь по нашему, по бразильски, отходы в энергию.
Ну а что - дело то хорошее. Зарастаем же мусором, товарищи. Даже сам Владимир Владимирович одобрил и поддержал идею.
Но Темнейший не был бы Темнейшим, если бы все было так гладко. Потому что переработка отходов в энергию производится термическим способом.
А термический способ - это мусоросжигание. Правда особенное, экологичное, но все таки.
И возмутился Гринпис. Мол Баба Яга то против! Нет современным заводам. Остановите это немедленно! Безобразие!
Я даже не поленилась и вам один скриншотик пригнала. Для наглядности, так сказать.
- Мы надеемся, что главы других регионов не пойдут на этот шаг! Мы обращаемся к правительству, Российскому экологическому оператору (РЭО) и государственной корпорации развития ВЭБ.РФ с петицией и призываем не тратить государственные деньги на развитие опасных проектов по сжиганию отходов (с) Greenpeace.
Круто, че. Давайте, губернаторы, бойкотируйте мусорную реформу, не стройте современных заводов по переработке. Свалки - ваше все. Ага.
Чтобы была понятна вся абсурдность ситуации, стоит упомянуть, что в Амстердаме, где находятся штаб-квартира и и нидерландский офис Greenpeace, располагается один из самых больших W2E заводов по термической переработке отходов в Европе. А офис Greenpeace-Австрия в Вене находится в нескольких километрах от 4-х (!) W2E заводов.
Более того, в Швейцарии работают 30 W2E заводов по термической переработке отходов, во Франции больше 120, в Германии 100, в Великобритании 50, в Китае свыше 400. Более 20 W2E заводов находятся в городской черте Токио. Десятки таких предприятий строятся в ЕС прямо сейчас, а в Дубае (ОАЭ) полным ходом строится завод-гигант на 1,9 млн тонн отходов в год.
Но по мнению гринписовцев, России такие заводы не нужны. Они одобряют строительство во всем мире, но только не у нас.
Это полный конец обеда, как говорил один литературный персонаж.