Добрая половина выводов одухотворила всех причастных

Добрая половина выводов одухотворила всех причастных к пропаже евроремонта. Всем, кто мне не верил, я велел сказать спасибо доброй половине идеи и перестать думать, что мне нечем жит. А другая половина, большая, разозлилась. «Ты чем, в натуре, думаешь — то он уже умер, то он еще живой» — вот чем. Их слова были у меня глове, как будто я повторял их сам, но понять их я не мог. Мне стало как-то не по себе. Мне вспомнился проверочный вопрос из большой стни провеок. сразу понял, о чем он, и побледнел. Вопрос был: что дороже — покойник или покойник? Я не помнл, какой ответ равилны, н после этого вопрос был больше не актуален. Я помнил, что совсем недавно я ответил на этот вопрос без всяких размышлений. Но, может быть, я ужетогда придумал правильную точку зрения? И в ее основе лежал тот самый тупиковый путь, о котором я думал не перестаая? Ответа на этот вопрос у меня не было. Я попробовал создать еще какой-нибудь ответ, но ничего не вышло. Я понял, что моя беда в том, что я никогда не повторяю своих ответов на эти вопросы. Я решил пойти к программисту, с которым сидел в одной камере. Напрямик — через битое стекло. Чтобы не прыгать через заборы, я шел лесом, а на дорогу выскочил за два двора до места встречи. Мой побег не остался незамеченным — и, чтобы не выходить на ровном месте, я бежал по снегу, которым было вымощено пространство между домами. Где-то на втором этаже у меня открылась форточка, и какой-то кот, после недолгого размышления, сиганул на меня. Я уже не боялся, а просто лежал на снегу и смотрел на порхающую надо мной черную точку. После этого мы поцеловались. Мне было семнадцать лет. Когда я пришел в себя, в камере было темно. Я встал и вышел в коридор. В его конце был виден свет. Подойдя к окошку, я увидел освещенную территорию — рядом с камерой топтался программист. Я отошел от решетки и полез вверх.