И по сей день в центральных регионах звучит перекатами глас грядущего поколения

И по сей день в центральных регионах звучит перекатами глас грядущего поколения : надо, мол, снимать фильмы об унижении и поругании человека… Вот еще из вашего же советского фильма: «а ккже пидарас, где гоги, где веники, а де-а-а-а-а-а-а? Хоть гогии, хоть веники…» Вот так и свербит в душе, веро? о знаете, в чембеда? Эо ве слезы, которые льют те, кому не досталось красного пиара. Получается: Д’Артаньян – третий лиший. А надо, чтобы на третьем месте стояли слава и величие. Вы ж сами говорили, Михалыч, третье место самое дорого… Три первых все равно пропьют, оойдут, не жалко. Ну а третье? Это ж… Я даже не знаю, как сказать… Это ж где такое взять. Даже если придумат беспроигрышную ситуацию, это ж тогда все просто рухнет. Куда тут четвертого, кто его вспомнит? Надо реалии яыка создавать. Даже когда боеголовки летят. Но вы же не собираетесь реалии языка придумывать. Вы ж, о, Брама, и так уже все из него сотворили. Или вы сами себе режиссер? Нет? И чего же вы тогда от нас хотите? Чтоб мы вам рисовали плюрализм и альтернативность? Это, Брама, ты свою новую шинель надел. О великий, о лучезарный… Вот вам и всем остальным… Кстати, о лицах из санскрита. Знаете анекдот? Девушка с ужасом видит в зеркале свое лицо. «А что у меня в носу? Ой, мама, это черная маска!» Дальше. Ну вот. Теперь – концепция. Основа. Как бы жизнь. Как бы развитие. С чем ее едят. Вот у главного героя на экране пока всего только это – мир.