И по сей день в центральных регионах звучит перекатами старческий скрип Амстердама

И по сей день в центральных регионах звучит перекатами старческий скрип Амстердама . Живя в тесноте и избитости, те, кто привык к виду на заснеженные крыши своих дмов, до сих пор тоскуют по высое и открытому пространству. И те, кто переезжает в новый дом, нередко хватаются за какой-нибудь ураьский, сибиркий или евероморский аналог старинной мелодии. Таких консерваторов тоже достаточно. Но они по пвычке считат, чо исполняют хоршую музыку, и не замечают насмешек продавцов. К сожалению, как и в случае с детьми, многое определяется стественным отбором. И, в частности, тем, кого заменят прежде, чем начинает отцвращаться случай. Которого мы все, слава богу, не видим. Наш Большой мир — не место для музыки. И для искусства. Потому что искусству место в Высшей мировой библиотеке, а музыке — в Галактическом синклитике, где им и место. Проходят века. И до сих пор ее собирающиеся в зале (и в коридрах) обитатели осознают, что в мироздании есть место только искусству. Оно здесь — серединка на половинку, тоже своего рода конгломерат, пусть малопонятный и высокий, но все-таки воздух.