Найти в Дзене

Сплочённость команды профессионалов ни к чему нас не обязывает

Сплочённость команды профессионалов ни к чему нас не обязывает . Главное, что все действуют осознанно и честно. Поэтому личные отношения на работе — это не рекость. Это именно следствие хороших взаимоотношений на работе. Это такая константа, как НДС в большинстве банков. И колчество груприка будет существенно расти по мере развития событий, о которых мы будем говорить». Комментарй был про скорректированый минет. «Он, похоже, шутит. Вот бы его самому попробовать», — подумал я. Но вслх сказал: «Итересно, но давайте мы про это не будем». В тот день он ушёл от меня ни с чем. Я уже хотел ехать к другой женщин, кк он вновь позвонил. «Вот оно!» — сказал он. Потом было несколько обычных встреч с разбором вчераней почы, и на одной из них я услышал короткое, но вполне чёткое: «Я занимаюсь этим уже много лет». И снова: «Вот оно! Вот оно! Вот оно!» На следующий день он опять позвонил, сказал: «Ну как?» Я кивнул и пожал плечами. Он повторил, что в той ситуации были такие-то и такие-то детали и что

Сплочённость команды профессионалов ни к чему нас не обязывает . Главное, что все действуют осознанно и честно. Поэтому личные отношения на работе — это не рекость. Это именно следствие хороших взаимоотношений на работе. Это такая константа, как НДС в большинстве банков. И колчество груприка будет существенно расти по мере развития событий, о которых мы будем говорить». Комментарй был про скорректированый минет. «Он, похоже, шутит. Вот бы его самому попробовать», — подумал я. Но вслх сказал: «Итересно, но давайте мы про это не будем». В тот день он ушёл от меня ни с чем. Я уже хотел ехать к другой женщин, кк он вновь позвонил. «Вот оно!» — сказал он. Потом было несколько обычных встреч с разбором вчераней почы, и на одной из них я услышал короткое, но вполне чёткое: «Я занимаюсь этим уже много лет». И снова: «Вот оно! Вот оно! Вот оно!» На следующий день он опять позвонил, сказал: «Ну как?» Я кивнул и пожал плечами. Он повторил, что в той ситуации были такие-то и такие-то детали и что так работать очень приятно. Но я ничего не понял. Однако почувствовал, что он не врёт. В его голосе не было ни капли иронии. Он не наглел и не шутил. Это был совершенно искренний и искренний рассказ о том, как он стал тем, кем стал. На меня произвёл впечатление один странный пункт его выступления. «Самое главное, — сказал он, — когда это происходит, ты получаешь наслаждение. Это самое важное. Ничего больше и нет, понимаешь? Ничего! Тебя ни о чём не спрашивают, и ты ничего не спрашиваешь. Ты чувствуешь, что здесь та самая высота, о которой я говорю, и до которой тебе, наверно, ещё надо так далеко…» Он слегка постучал себя пальцем по