— Вот у меня такой вопрос: «Чему я учу свою дочь?» Послушанию что ли? Не, не послушанию, послушание — это метод. Хорошо, если послушанию, то чему? Чего она должна слушаться-то?
— Родителей. Это такой общий заголовок. Вот и смотри, каково мышление людей, насколько оно поверхностно. Надо слушаться родителей. А чему послушаться, зачем? Они же должны что-то говорить, чтобы можно было послушаться. А так вообще: «Послушайся родителей!» А почему и чему — не понятно.
— Да, нечетко как-то.
— Вообще никакой четкости нет. Смотри, вот мое качество ясного видения, я его сейчас тебе показываю в разверстке — я уточняю всё. И пока ты мне не скажешь то, что меня удовлетворит, я буду всё время спрашивать. А теперь посмотри, что из твоего воспитания может произойти, если ты даже не отдаешь отчет, что ты делаешь, называя это воспитанием. Правильно? И вообще, что ты сам получаешь от этого? Или ты воспитываешь, потому что надо воспитывать, а уж как воспитывать, кто его знает? Я вот, типа, воспитываю. Учителя кричат родителям: «Что это вы не воспитываете детей своих?» А родители кричат: «А вы что не воспитываете?» Вот это и всё, что они делают.
— Допустим, с детства мне мать внушала, что нужно учиться, что это необходимо. Я понимаю, что этими неосознанными физическими манипуляциями ты ничего не разовьешь.
— Смотри, ты «плаваешь» сейчас. Скажи четко то, что ты требуешь от дочери. За что ты ее поощряешь, за что ты ее наказываешь? Что именно ты требуешь от нее, куда ты ее направляешь?
— Чтобы она времени больше уделяла учебе.
— Замечательно, ты работаешь над тем, чтобы она училась.
— Так и есть.
— А чему она училась? Подожди, не перескакивай. Можно учиться курить, например. Можно учиться наркотики потреблять. Можно литературе учиться, можно учиться математике. Можно учиться одеваться, можно учиться быть моральной или аморальной. Ты-то куда ее направляешь? У тебя даже нет сознательного понимания, куда ты ее направляешь. Тогда, что это у тебя за процесс идет такой неясный? Человек пришел на стадион: сел, выпил пива, потом пробежался, потом прыгнул куда-то в яму какую-то, чертыхнулся, нашел какую-то бабу, потом ушел с ней. Это что у него, тренировка такая?
— Действительно.
— Вот ты, примерно, в таком духе всё это описываешь сейчас. Понимаешь, ситуация называется «человек пришел на стадион».
— Это одно. И у меня еще вопрос возникает: как мне сделать так, чтобы она была еще и просто воспитанным ребенком?
— Никто даже не говорит, что воспитывать и как воспитывать. Вот и смори, вот уровень. И находясь на таком уровне понимания, ты будешь производить соответствующие последствия. То есть, не отдавая отчета, что ты от нее хочешь, ты и не можешь отследить: сделала она это или не сделала. И тогда будет какой-то крик и скандал всё время. Вот пришел недовольный и орешь на нее. А она вообще не понимает, почему на нее орут. Завтра что-то принес ей в подарок, она тоже не понимает, зачем ты этот подарок ей принес? Понимаешь? Там никакой связи нет. Вот папа пришел в хорошем настроении — слава Богу. Папа пришел в плохом настроении — ужас какой-то. Вот и всё, понимаешь? Что воспитывается, что реализуется, что ты получаешь от этого, что она получает? Бардак полный.
— Полный бардак. Вроде всё взаимосвязано, а что конкретно, не разберешь.
— Фразы «всё взаимосвязано», «делай различение» — ничего не значат, если ты этого не делаешь. Понимаешь? Сказал фразу «сделай различение», а потом делай это различение. А то все говорят только: «Мы хотим жить лучше». А что такое «жить лучше», как это? Вообще никто не представляет. Но этого всем достаточно. Толпы людей двигаются за политиком, который говорит: «Будет лучше». А что лучше? Не понятно. А потом кричат на этого политика: «Обещал лучше, а сделал хуже!» Именно так везде и происходит. Очень интересно. Ну ладно, есть о чём подумать.
— Благодарю, спасибо большое.