В 1850-х гг. французский врач Луи Альфред Мори одним из первых попытался изучить сны экспериментальным путем. Используя себя в качестве подопытного кролика, он менял окружающую обстановку, чтобы проверить, как это отражается на снах. Когда помощник щекотал его нос перышком, Мори снилось, что с его лица срывают маску, а когда на лоб капала вода, он видел во сне, что потеет и пьет вино. Мори пришел к радикальному выводу: сны посылаются не богами, а окружением.
Пройдет еще сто лет, прежде чем ученые признают роль сна в решении задач, но в 1892 г. биолог Чарльз Чайлд спросил двести студентов колледжа, не осознавали ли они во сне то, что помогало им решать проблемы в реальной жизни. 40 % опрошенных ответили утвердительно; несколько человек сообщили, что за ночь решили задачи по алгебре. Один студент вспомнил случай, когда в старших классах школы сон помог ему сделать домашнее задание – ему приснился великолепно переведенный отрывок из Вергилия.
На рубеже XIX и XX веков Зигмунд Фрейд повысил статус сна, впервые сделав его предметом науки. Он поставил сны в центр новой дисциплины, психоанализа, назвав их «царской дорогой к познанию бессознательного в духовной жизни». Фрейд утверждал, что психоанализ возник на основе анализа сновидений.
Исследуя сновидения, писал он в работе «Толкование сновидений», пациенты – или их психоаналитики – могут понять тайные желания, получить доступ к бессознательному, что позволит избавиться от неврозов. Поскольку сны есть порождение психики, то все их составляющие – незнакомцы, возлюбленные, неодушевленные предметы – символизируют те или иные аспекты личности.
Одно из самых радикальных утверждений Фрейда заключалось в том, что сны отражают желания; они позволяют удовлетворить и те из них, которые осознаются, и те, в которых человек боится признаться даже себе. Желание может быть глубоким, например, вернуться в детство и завоевать любовь не склонных к проявлению чувств родителей, или совсем простым, как ослабление ночного приступа голода. Однажды, когда дочери Фрейда, Анне, было девятнадцать месяцев, она съела слишком много клубники, и у нее началась рвота; остаток дня девочку держали на голодной диете. В ту ночь Фрейд слышал, как она кричала во сне: «Анна Фрейд, клубника, черника, яичница, каша!» Отец предположил, что во сне девочка утоляла голод.
Обычно желание не проявляется в таком явном виде. Фрейд был убежден, что косвенная природа снов представляет собой нечто вроде защиты, чтобы мы могли спать ночью, не переполняемые эмоциями из глубин сновидений; подобно тому, как темные очки защищают сетчатку глаза от солнечных лучей, сны защищают нас от того, что мы не в силах перенести. Фрейд различал «явное содержание» сна (сюжеты и образы, как они запомнились) и «скрытое содержание» (подавленные желания, которые вызвали сон). Он считал, что днем в нашем сознании действует механизм «цензуры», сдерживающий социально неприемлемые или опасные желания. Но во время сна внутренний цензор отключается, в результате чего неподобающие мысли появляются на территории сознания.
В некоторых снах скрытое содержание тщательно замаскировано; в других случаях, например у детей, добраться до него проще. Неопределенные, скрытые мысли преобразуются в более приемлемое явное содержание посредством «работы сновидения», как называл его Фрейд. Анализ составляющих работу сновидения процессов – сгущения, смещения, отношения к изобразительности, вторичной обработки – позволяет психоаналитику понять смысл сна и выявить проблему, лежащую в его основе.