Издавна казаки были особым воинским сословием, привилегированным и обласканным правителями Российской империи. Конечно, это во многом и предопределило их печальную судьбу после революции 1917 года — казаки потеряли привилегии, земли, подверглись расказачиванию и раскулачиванию, коллективизации и дискриминации за участие в Белом движении. Они пополняли категорию лишенцев, и с началом Великой Отечественной войны многие казаки сразу же стали потенциальными коллаборационистами, готовыми поднять оружие против ненавистной советской власти. В свою очередь, немцы не просто были рады использовать врагов большевиков в войне против Красной армии, но и подвели под это специальную теорию, согласно которой казаки являются якобы потомками арийцев, ост-готов, а не славянами. В результате Третьему рейху удалось пополнить ряды своих армий казачьими формированиями, воины которых хотели взять реванш за проигранную гражданскую войну. Многие из таких казаков воевали за Гитлера до самого конца и даже в 1944-м в беседах друг с другом гадали, сколько они получат земли на Кубани после победы. Более того, некоторые желали с помощью Гитлера создать потом суверенное государство Казакия.
Часть казаков воевала в составе немецких регулярных частей, но основная масса (от 70 до 100 тыс. человек) — в специальных коллаборационистских формированиях: РОА, РОНА, 1-я казачья дивизия, Русский корпус, Русский отряд 9-й армии вермахта и т. д. Служили казаки и в самых чудовищных и преступных подразделениях — в СС: в Добровольческом полку СС «Варяг», в 1-й русской национальной бригаде СС «Дружина», в 30-й гренадерской дивизии СС и в 15-м казачьем кавалерийском корпусе СС. В отличие от просто русских частей коллаборационистов, чисто казачьи отряды пользовались доверием фюрера как довольно надежные. Они использовались в боях на Восточном фронте, для борьбы с партизанами на Балканах и в Италии, на втором фронте с 1944 года. Немцы были довольны ими, особенно когда казаков отправляли воевать против партизан. Генерал фон Шенкендорф, командовавший казаками в таких боях, с удовлетворением писал в своем дневнике, что «поведение казаков по отношению к местному населению беспощадное».
Конечно, все эти подразделения укомплектовывались офицерским составом (а это несколько сотен человек, как минимум 690, попавших в плен к СССР в мае 1945 года), и этих людей можно назвать казачьими атаманам-эсэсовцами, так как атаманами называли вообще любых казацких командиров. Но в более узком смысле атаман — это «отец» или «дед» (слово «атаман», вероятно, тюркского происхождения), начальник высокого уровня, авторитетный вождь большого числа казаков. И таких людей было двое.
Донской атаман, генерал Краснов Петр Николаевич, считал, что воевать надо «хоть с дьяволом, но против большевиков» и согласился встать на сторону Гитлера (с ним из числа эмигрантов перешли всего несколько казачьих атаманов рангом пониже). Когда-то Краснов был успешным русским офицером, воевал на стороне белых. После их поражения Краснову пришлось эмигрировать. Но смириться с поражением он не смог. Как только в 1941 году началась война, Краснов одним из первых приветствовал немцев. Сначала он агитировал казаков воевать против коммунистов, но вскоре дошло до того, что Краснов призывал казаков вовсе перестать считать себя русскими и начать всех русских (а не только большевиков) ненавидеть. «Помните, — говорил он, — вы не русские, вы казаки, самостоятельный народ. Русские враждебны вам». Для многих казаков Краснов был духовным лидером в войне против СССР. С сентября 1943-го атаман возглавлял Главное управление казачьих войск Имперского министерства оккупированных восточных территорий Третьего рейха, вел организационную работу в войсках. В мае 1945 года был взят в плен англичанами и передан СССР. Бесславный конец его был уже близок. 19 января 1947-го Краснову, взятому в плен СССР и судимому в Лефортовской тюрьме как предателю, был вынесен смертный приговор. В последнем слове Краснов признал свою вину в измене Родине и русскому народу и сожалел, что сделал это. «Я не нахожу себе оправдания», — закончил он. Гитлеровский атаман был повешен в тот же вечер.
Кубанский казачий атаман генерал Шкуро Андрей Григорьевич, как и Краснов, эмигрировал после поражения Белого дела, в котором он принимал участие как генерал-лейтенант. В годы Второй мировой войны он стал группенфюрером СС, так сильно ненавидел Шкуро коммунистов. В 1944 году Шкуро уже назначили командовать резервом казачьих войск при Главном штабе войск СС, и там он вел подготовку казаков к службе в корпусе СС. В 1945-м Шкуро бежал на территорию Австрии, но был также взят англичанами и выдан СССР. А. Г. Шкуро был приговорен к смерти вместе с Красновым и повешен. Все попытки реабилитации повешенных атаманов в 1990-е провалились: надевшие эсэсовскую форму не заслуживают помилования, невзирая на мотивы их действий.