Нарциссы не способны выражать любовь так, как понимаем ее мы. Для них любовь не бывает безусловной, она всегда связана с определенными требованиями. Иными словами, «я буду делать это для тебя, но рассчитываю в ответ на то-то и то-то». Для нарцисса любовь – действующий принцип «ты – мне, я – тебе», что-то в обмен на что-то другое. Для него это не альтруистическое чувство.
Люди, связанные с нарциссом любовными отношениями, часто рассказывают мне, что поначалу были буквально загипнотизированы очарованием, интеллектом, внимательностью и широкими жестами этого человека. Эта картина очень похожа на мое описание ухаживания Генри Хилла за Карен в фильме «Славные парни». Всем нам сложно устоять перед нарциссической харизмой и очарованием. Но когда мы вступаем в серьезные отношения с нарциссической личностью, ее шарм быстро линяет, и мы никак не можем мысленно совместить того притягательного человека, которого прежде знали, с безразличным манипулятором, с которым имеем дело теперь.
Дома такая личность может требовать, чтобы все бросали свои дела, когда она переступает порог. Если нарцисс – домосед, то все ваше существование будет посвящено обслуживанию его потребностей. И что бы вы ни делали, этого всегда недостаточно.
Нарциссический партнер никогда не бывает удовлетворен вашей внешностью, привычками, вкусами, занятиями и способностями. Критика может варьироваться от «того самого взгляда» до неодобрительных замечаний, придирок и оскорблений наедине или на людях. Я спросил одну женщину, как часто супруг ее критиковал. Ее ответ меня потряс: «Каждый день. Каждый день моей жизни с ним. В его глазах я всегда делала все неправильно, и он учил детей критиковать меня и смеяться надо мной».
Один мой друг – ныне разведенный – рассказывал о том, как долго искал подходящий подарок для своей бывшей жены. Когда он наконец вручил ей красивый сверток, она бросила его на кухонный стол и обронила «спасибо» так небрежно, словно ей передали стакан воды. Она даже не вынула подарок из коробки, сказал он. Казалось бы, мелочь, но жена делала подобные вещи из года в год, столько раз, что это было явным свидетельством ее полного равнодушия к мужу. Зато, как он выяснил окольными путями, женщина была весьма неравнодушна к исполнению своих желаний – она использовала мужа для продвижения по служебной лестнице.
Такого рода обесценивание другого последовательно сочетается с качествами нарциссической личности. Хотите заставить человека чувствовать себя ничего не стоящим? Принижайте его усилия; не признавайте его добрую волю; не проявляйте интереса. Именно так поступает нарциссическая личность – и это больно.
Нарциссическое стремление хорошо выглядеть любой ценой может иметь разрушительные последствия для всех остальных. Это случилось с Мириам, которая обратилась за помощью в ФБР, потому что ее муж уехал в другую страну и оставил ее без гроша. Она хотела, чтобы Бюро выследило его и потребовало вернуть деньги, которые он снял с их совместного банковского счета.
По словам Мириам, ее муж был одержим приобретением все более дорогих домов в лучших районах, все более шикарных машин и дорогих украшений, при этом упорно поддерживая свое членство в двух кантри-клубах. Женщина начала подозревать, что что-то не так, когда муж начал твердить, что нужно проводить больше времени дома, реже ездить в отпуск, не так часто покупать одежду для детей и меньше тратить на еду. Последнее требование стало последней каплей. Он продолжал тратить почти 3000 долларов в месяц на клубные взносы – и при этом требовал, чтобы она сократила расходы. Наконец Мириам пристала к мужу с расспросами, поскольку сама не работала и хотела понимать, что происходит. Тогда он повернулся к ней и сообщил как ни в чем не бывало: «Мы банкроты». На банковских счетах больше не было денег.
У мужчины накопились миллионные долги. Однако его нарциссическая сущность требовала поддерживать свой имидж. Он по-прежнему каждую неделю ездил на маникюр, стрижку с укладкой и оставлял за собой членство в двух кантри-клубах, в то время как Мириам урезала расходы на продукты и страдала от «тревожности и панических атак». В конце концов он просто ушел – бежал из страны и бросил жену, не знавшую, что ей делать, безденежную, да еще и материально ответственную, поскольку она значилась созаемщиком нескольких кредитов.
От бездны бессердечия, которую женщина обнаруживала в нем с каждым новым телефонным звонком от коллектора или поверенного, у нее захватывало дух. Когда ей наконец удалось найти его за границей, он отрезал: «Я ничего тебе не должен. Ты благодаря мне много лет как сыр в масле каталась. Жила в закрытом коттеджном поселке. Ты должна быть мне благодарна».
История Ким не менее печальна, пусть и на другой лад. Она обратилась ко мне на одном мероприятии, где я выступал, и спросила, можно ли поговорить со мной по личному вопросу. Ким вышла замуж за мужчину девятью годами старше ее, весьма амбициозного, который так энергично ухаживал за ней, что наконец она и ее родители сдались, очарованные его «энтузиазмом», «настойчивостью» и великими планами на их совместное будущее.
Но стоило им заключить брак, рассказала мне женщина, как все, что она делала, перестало его удовлетворять. Поначалу он просто оскорблял ее наедине, называя «невеждой, тупицей, дурой», но вскорости, к ее стыду, стал делать это и на людях. Муж винил жену в своих неудачах, не сознавая, что был просто напыщенным ничтожеством, не способным и не желавшим достичь ни одной поставленной самому себе цели. Зато это, хоть и поздно, стало ясно Ким и ее родителям.
Женщина постепенно лишилась всех друзей, поскольку муж не одобрял людей, которые «не соответствовали стандартам», и оказывал им неласковый прием. Больше десяти лет Ким не навещала ни одна из подруг, а сама она редко отваживалась ездить к ним, не желая, чтобы другие люди становились свидетелями ее проблемных отношений с мужем.
Пока росли их дети, он их постоянно наказывал, но мать не хотела вмешиваться, разве что в тех случаях, когда «он особенно жестоко порол их». Бо́льшую часть времени она закрывала глаза на то, что он «осыпал ее бранными словами», потому что, как она говорила, противостояние причиняло ей такую боль, что «это того не стоило». У Ким, по ее собственным словам, «не осталось ничего ни для борьбы, ни для защиты».
Ким избивали не кулаками и не палкой, но сарказмом и унижением. На фотографиях двадцатилетней давности она выглядит живой, красивой, счастливой и сияющей женщиной. Но на момент нашей встречи ей было под пятьдесят, и она увяла эмоционально и физически. Ее лицо в полной мере отражало ту жизнь, которой она жила с тех пор, как ей исполнилось 22 года. Женщина выглядела побежденной. И Ким, и Мириам, каждая по-своему, говорили мне одно и то же:
«Если бы я только знала, на что обращать внимание!»
В роли родителя нарциссической личности не хватает эмоциональной «пропускной способности», чтобы по-настоящему что-то дать детям. Нарциссы идеализируют себя и потому могут требовать совершенства и от своих детей. Они настаивают, чтобы их отпрыски были лучшими даже в том, что им не нравится или плохо дается, и постоянно задирают планку:
«Почему не «отлично»?»
«Очень плохо, что ты не добился, чтобы тебя взяли в команду!»
«Я знаю, что ты способен на большее!»
Представьте себе амбициозную «мамашу звездного чада», отца, впадающего в ярость на детском футбольном матче, родителя, который уверен, что неспособность ребенка поступить в престижный университет, где учился он сам, или стать членом того же студенческого братства бросит тень на «светлый облик» самого родителя.
Эти родители могут использовать детей как пешки, стараясь через них добыть себе славу или богатство, – например, заставляют детей выигрывать конкурсы красоты или спортивные турниры, выступать на телевидении или брать на себя какие-то иные заметные или прибыльные роли. Они будут клясться, что делают это ради пользы детей, и никогда не признаются, что получают нарциссическое удовольствие от этой опосредованной славы. Нарцисс согласен, чтобы свет прожекторов сосредоточивался на нем, пройдя сперва сквозь его детей, но потускнеть этот свет не должен.
На моем семинаре по поведению одна женщина рассказала о том, что ее настолько травмировало постоянное давление со стороны нарциссической матери, которая пыталась сделать из дочери выдающуюся спортсменку, что, став взрослой, она полностью прекратила всякое общение с родительницей. Ощущение «использованности» разверзло эмоциональную пропасть между матерью и дочерью.
Если дети не могут быть безупречно спортивными, прилежными, красивыми или послушными, родитель-нарцисс начинает их сторониться. В итоге он может начать воспринимать ребенка скорее как обузу, чем как источник удовольствия.