впервые заметила весь двор. Тут была не только я с родителями. Приша, лучшая подруга Финна, тоже из моей команды

— Ага, — что я могла сказать, когда они так смотрели? — Да, я в порядке, — я потерла мизинец, который магимедики восстановили. Я не могла сосчитать, сколько порезов, синяков и ожогов они убрали. Видимо, звучала я вяло. Мама нахмурилась. — Что ты там пережила, cari?o? Не думая, я открыла рот. Я не собиралась описать все, лишь поведать о не очень страшных деталях, чтобы убрать вопросы. Челюсть застыла. Связки не слушались. Чары работали. Мое сердце запиналось, пока я искала ответ, что сможет прозвучать. — Я не могу говорить об этом. Там были разные проверки, некоторые — сложные. «Они посылали чудовищ за нами. Сделали невинных людей ходячими бомбами, чтобы мы убили или погибли сами. Они раздавили одну девушку из нашей группы лозами», — я пожала плечами, надеясь, что воспоминание о криках Джудит не отразилось на моем лице. — Ты вышла победителем, — сказал папа. — Это важно. К нам прошел экзаменатор Уэлч. Я впервые заметила весь двор. Тут была не только я с родителями. Приша, лучшая подруга Финна, тоже из моей команды, стояла в другом конце, окруженная группой родителей и братьев с сестрами. Низкий голос ее папы доносился до нас, он точно сказал «гениально!». Другие чемпионы, видимо, лишились встречи сейчас, потому что семья жила далеко. Мы с Пришей были из Нью-Йорка. Возможно, только мы с ней уцелели со всего северо-востока. — У вас есть час, — сказал Уэлч. — Чемпионов нужно отправить к наставникам и начать переход в колледж как можно быстрее. Мама поджала губы. Я знала, что она думала, что я могла и подождать со встречей с другими в колледже, но их явно предупредили, что встреча будет короткой. — Простите, — сказала я. — Хотела бы я провести тот ужин сейчас, — я хотела бы просто поспать ночь в своей кровати дома, а потом пусть наставники отправляют меня на обучение, но не в колледж, а для отряда. — Все хорошо, — мама сжала мою руку. — Мы понимаем, как это важно для тебя. Твое счастье для меня важнее всего. Мое счастье. Если бы оно было. Все во мне сжалось. — Эта программа требует серьезного погружения, — сказал Уэлч. — Она сможет бывать дома каждые несколько недель, как только завершится период перехода. Папа вскинул голову. — Недель? Уэлч бесстрастно смотрел на него, как до этого, когда я не хотела принимать чары молчания. — Это должны были вам сообщить. — Да, но… я думал в нашем случае… Мы живем в Бруклине. Колледж меньше, чем в часе от нас. Она не может приходить домой на выходные? — Как я и сказал, программа серьезная. Так она добьется успеха. Папа явно хотел еще спорить. Я коснулась его руки. Они должны смириться с этим. Если они начнут шуметь, Конфед решит, что они плохо влияют, и ограничат наше время вместе еще сильнее. — Думаю, лучше, если я буду следовать правилам, — сказала я. — Это не навсегда. Папа повернулся ко мне, его взгляд смягчился. Он кивнул Уэлчу, тот пошел дальше. Мы сидели на бетоне в тени здания. Я разломила булочку с корицей и поделилась с мамой и папой, хоть они возражали. Мне было сложно есть с комом в горле, хоть булочка с маслом и корицей была вкусной, как всегда. Мама сказала мне о новом заказе — сделать костюмы для студии бальных танцев. Папа изображал преувеличенно людей, что звонили в кол-центр, и мы делали вид, что просто встретились после отпуска. Я растворилась в моменте, и казалось, что прошло меньше часа, когда Уэлч подошел снова. — Пора идти, — тихо, но твердо сказал он. Мама с папой обняли меня еще раз. — Покажи магам в колледже, какая ты поразительная, — сказала мама. — И не забывай, как мы гордимся, что ты там.