Уэлч закрыл дверь, оставляя меня одну с женщиной. Такие чары подействуют на разум, так что требовали сосредоточенности.

Будто я могла доверять им или тому, что чары сделают только то, что сказал Уэлч, после всей лжи, что мне уже говорили. Я облизнула губы. Я надеялась, что со своего места чемпиона я найду способ раскрыть правду о произошедшем тут. Это будет намного сложнее, если я не смогу говорить о том, что видела и пережила. — Что-то не так? — спросил экзаменатор Уэлч. — Я этого не ожидала, — сказала я, пытаясь придумать способ выпутаться из этого. Я ничего не находила. — Это необходимо? Я могу молчать и без принуждения. Уэлч как-то умудрился выглядеть скептически и бесстрастно одновременно. Я старалась не говорить ничего плохого о Конфеде, когда они могли услышать, но после того, как нагло я вела себя на их экзаменах, я не могла винить их в недоверии ко мне. — Это политика, — сказал он. — Ты согласилась на это, придя на экзамен. Будет проще, если ты примешь чары по своей воле. Мы можем продолжать? Было бы хорошо, если бы нам огласили все заранее. Я вдохнула. Гул энергии в воздухе был слабой, но ровной мелодией, обвивал мои плечи, обнимая. Я защищала не только людей, которые пострадали от махинаций Конфеда. Магия тянулась ко мне и молила обратить внимание, заметить, как ее ранили разрушительные чары. Только я ощущала ее вот так. Если я потеряю связь с магией, она не сможет никому жаловаться. Возможно, она даже умрет. Выбора не было. Я должна была подыгрывать, но в это время искать шанс. Можно было раскрыть правду, не говоря. Чары можно было разрушить. — Хорошо, — сказала я. Я заставила ноги идти, забралась в кресло. Было удобнее, чем у стоматолога, покрытие было шелковистым, а не твердым. Я отклонила голову, пыталась успокоить пульс. Уэлч закрыл дверь, оставляя меня одну с женщиной. Такие чары подействуют на разум, так что требовали сосредоточенности. Он не хотел отвлекать ее. — Закрой глаза, — попросила маг. Я послушалась, стиснув зубы. Она склонилась надо мной, тихо пропела куплет. Магия гудела вокруг нас в такт ее песне. Она понемногу проникала в мою голову. Нити магии не влияли на мои мысли так, чтобы я заметила. Она не врала, что больно не будет. Они не врали и насчет того, что Финну было не больно, когда его выжигали? Я сжала кулаки, но старалась расслабить пальцы. Боль гнева оставалась. До того, как я пришла сюда, Финн Локвуд был просто парнем, которого я видела в библиотеке академии. Я не думала, что вообще поговорю с ним, ведь он был из старой магии. Но он оставил место Избранного, попал на экзамен и доказал, что заслужил этого: он довел себя до предела, оставался со мной до конца. Своей яркой улыбкой и честностью он пробрался в мое сердце. Если я склоню голову, то почувствую его свежий запах с наших последних объятий, после которых экзаменатор Уэлч забрал меня.