В 06-00 мы выехали 18го ноября с Сашей к Ломоносову разведать о корюшке. В 7 часов мы вчетвером уже были на угольном пирсе. У каждого было выставлено по две удочки. Не клевало. Поливал дождь со снегом. Я с горя выставил эхолот ДИП. Датчик я повесил на шнур пятиметровой удочки. Прогулял я этот датчик вдоль всего доступного пирса – везде чистый экран. Саша рассердился на корюшку и съездил в магазин за опарышами. В 10-30 по экрану смартфона побежали косяками отметки от рыб. Саша стал ловить на опарыша, а я не стал изменять нарезке из карпа. В итоге к полудню у меня было две колюшки Саша разжился крупным ершом и плотвичками с густеринкой. Убедившись в отсутствии корюшки, мы отправились домой обедать. Подождём корюшку ещё пару недель.
В 06-00 мы выехали 18го ноября с Сашей к Ломоносову разведать о корюшке. В 7 часов мы вчетвером уже были на угольном пирсе. У каждого было выставлено по две удочки. Не клевало. Поливал дождь со снегом. Я с горя выставил эхолот ДИП. Датчик я повесил на шнур пятиметровой удочки.
Прогулял я этот датчик вдоль всего доступного пирса – везде чистый экран.
Саша рассердился на корюшку и съездил в магазин за опарышами. В 10-30 по экрану смартфона побежали косяками отметки от рыб. Саша стал ловить на опарыша, а я не стал изменять нарезке из карпа. В итоге к полудню у меня было две колюшки
Саша разжился крупным ершом и плотвичками с густеринкой.
Убедившись в отсутствии корюшки, мы отправились домой обедать.
Подождём корюшку ещё пару недель.