Он полагал заполучить долю

Тут подошло 26 января 1569 года. В этот день в Плимут вернулся Дрейк на «Юдифи». Вильям Хоукинз не дал ему отдохнуть и дня — и отправил в Лондон с письмом к Ее Величеству. В письме Хоукинз просил возместить убытки, понесенные фирмой, из средств, которые получены от конфискации испанской собственности в Англии. Аналогичное письмо Фрэнсис доставил и Вильяму Сесилу. Но через неделю вернулся Джон Хоукинз на «Миньоне». Тогда королева решила вопрос не так, как хотели Хоукинзы. Она объявила, что долг Филиппа по этому займу генуэзским банкирам она берет на себя. Филипп решил отныне посылать деньги в Нидерланды сухопутным путем, что было л медленно, и дорого. Для перевозки жалованья корпусу Альбы требовалось 17 повозок, к каждой пять смен лошадей, всего двадцать голов, и минимум рота двухсотенного состава солдат конвоя. Не считая конюхов, форейторов, ревизора и так далее. Зато на суше, хотя разбойники попадались чаще, каждая шайка была слишком слаба, чтобы рискнуть нападать на роту прославленных доблестью и отвагой желтомундирников.

Поскольку Джон Хоукинз вернулся живым (и, как вы помните, с пятнадцатью из двухсот человек на борту), вопрос о возмещений убытков повис в воздухе. Джон обиделся. Но… Но по-разному. Для всех — он сделал странноватые выводы из катастрофы в Сан-Хуан-де-Ульоа и стал союзником Филиппа Второго. Он предложил, через дона Гуэро, охранять своим флотом — а это шестнадцать вооруженных кораблей и полтысячи обстрелянных, обученных, привыкших к тропическому климату моряков — подступы к испанским владениям в Америке, не подпуская к ним ни французов, ни голландцев, ни иных чужеземцев, включая даже и англичан. Он полагал в обмен на эти услуги заполучить долю в вест-индской торговле и легально торговать неграми, более не рискуя капиталами, жизнями и кораблями. Он не без основания полагал, что оторвется от конкурентов.

Но и этого мало! Джон Хоукинз вступил в заговор! Вот куда может привести обида!

Филипп Второй мечтал посадить на английский престол Марию Стюарт, первую красавицу Европы, экскоролеву Франции, а ныне государыню нищей и дикой Шотландии. По матери красавица принадлежала к дому Гизов. Лотарингские герцоги Гизы были вождями Католической лиги во Франции, вдохновителями бесплатной антипротестантской агентурной сети на западе континента, от Рейна до Пиренеев. С 1567 года Мария Стюарт жила в Англии в комфортабельном заточении — и к ней сходились все нити всех заговоров против Елизаветы. В этом заговоре интересы католицизма, римского престола, Испании и Марии Стюарт координировал банкир Ридольди, резидент, как сказали бы мы в двадцатом веке, Ватикана в Англии. Предполагалось, что немедленно после замены Елизаветы на английском престоле Марией Стюарт в Дувре и Фолкстоуне высадится одна или даже две бригады войск Альбы.

Хоукинз через дона Гуэро сообщил Филиппу Второму, что в решающий час он поддержит испанцев. Не даром, конечно. За это он хотел кое-чего. В задаток же — испанцы должны были освободить всех пленных матросов Хоукинза из тюрем, выдав им в возмещение ущерба по 10 дукатов. В августе 1571 года матросы были освобождены и отправлены на родину. Сам же Хоукинз получил сорок тысяч фунтов стерлингов на расходы и патент на титул испанского гранда. Джон Хоукинз вошел в такое доверие, что испанский посол советовался с ним о каждом шаге, намеченном заговорщиками!

Наконец, Хоукинз счел себя отмщенным и…