В сентябре 1931 г. Ганди отправился в Лондон на вторую конференцию «круглого стола». Состав участников ее был тот же, что и в первый раз. На переговорах англичане применили прежнюю тактику, разжигая религиознообщинные противоречия. Ганди, который занимал по этим вопросам прогрессивную позицию, настаивал на том, что важнейшим условием урегулирования отношений между индусами и мусульманами должно быть предоставление Индии самоуправления.
На конференции стали вырисовываться два кардинально различных подхода к общинному вопросу. Позиция Национального конгресса заключалась в том, что решение спорных вопросов общинных отношений является внутренним делом индийцев и возможно при условии предоставления Индии самоуправления (не уточнялось какого: статус доминиона или полная независимость). Английская позиция, которую все определеннее поддерживала Мусульманская лига, сводилась к тому, что, поскольку индийские представители не могут прийти к соглашению, правительство предлагает решить эту проблему законодательным путем.
Англичане инспирировали провал переговоров, пытаясь возложить ответственность на Ганди и Национальный конгресс. Однако престиж Ганди, возвратившегося на родину после завершения в декабре 1931 г. работы конференции, не был подорван ни внутри Конгресса, ни в стране в целом. В Индии происходило накопление элементов революционной ситуации: в различных провинциях продолжались активные выступления крестьянства, начались восстания в Кашмире и Алваре. Со своей стороны английская администрация в нарушение Делийского пакта продолжала репрессии против актива низовых организаций Конгресса.
В этой обстановке Ганди после провала переговоров с вице-королем о прекращении репрессий объявил в январе 1932 г. о начале новой кампании гражданского несотрудничества, но в форме индивидуальной сатьяграхи. Почти сразу же все делегаты сессии Конгресса в Дели, включая Ганди, были арестованы, что в значительной степени предопределило малую эффектность сатьяграхи.
Одновременно с усилением репрессий англичане продолжали форсировать подготовку нового закона об управлении Индией и инспирировали углубление расхождений между различными течениями в национальном движении. В Индию прибыли представители трех подкомитетов конференции «круглого стола», занимавшихся вопросами так называемых религиозных и прочих «меньшинств».
После консультаций с индийскими общинными партиями в 1932 г. был опубликован Закон об общинном представительстве в индийских законодательных органах.
Поскольку невозможно было достичь соглашения с Мусульманской лигой, основные усилия Ганди были направлены на срыв английского маневра по противопоставлению «кастовых индусов» «неприкасаемым» (которые, согласно ортодоксальному индуизму, считаются стоящими вне кастовой структуры). Осенью 1932 г. при посредничестве Конгресса и личном активном участии Ганди было достигнуто соглашение между лидерами Федерации «неприкасаемых» и Хинду маха сабха о резервировании для «неприкасаемых» определенного количества мест в легислатурах. Тем самым исключалась возможность проведения выборов по английской схеме, включавшей специальную курию для «неприкасаемых».
В октябре начались переговоры между общинными организациями индусов и мусульман, которые не дали никаких результатов.
С целью закрепить достигнутые соглашения между организациями «кастовых индусов» и «неприкасаемых» Ганди в декабре 1932 — начале 1933 г. провел общеиндийскую кампанию по борьбе с дискриминацией «неприкасаемых». В пропагандистских целях он стал называть их «хариджан» (божьими людьми). Широкое распространение получила издававшаяся им газета под тем же названием.
Осенью 1932 г. в Лондоне состоялась третья конференция «круглого стола» — снова, как и первая, без участия Конгресса, — на которой были окончательно сформулированы предложения по новому конституционному устройству Индии.
В обстановке жестокого подавления массового движения, разгрома восстания в княжествах и постепенного ослабления сатьяграхи Ганди в мае 1933 г. приостановил кампанию гражданского несотрудничества.
Индийская национальная революция вторично отступила.
Усиление левых сил в национальном движении и обострение борьбы за руководство
Экономическое положение в Индии к средине 30-х годов
За экономическим кризисом 1929–1933 гг. последовал период длительной экономической депрессии (так называемой депрессии особого рода), которая сменилась в 1937 г. надвигавшимся новым мировым экономическим кризисом. Его развитие было прервано вспыхнувшей второй мировой войной.
Положение трудящихся классов города и деревни было крайне тяжелым. Массовое разорение крестьянства и ремесленников в годы кризиса способствовало значительному возрастанию резервной армии труда, существовавшей в основном в скрытых формах аграрного перенаселения. Постоянная армия безработных достигла нескольких сот тысяч человек.
Рост аграрного перенаселения увеличивал конкуренцию безземельных крестьян вокруг сдававшихся в аренду земельных участков, что создавало благоприятные условия для взвинчивания помещиками, арендаторами-посредниками и крестьянской верхушкой арендной платы.
В годы экономического кризиса и послекризисного периода на фоне разорения и пауперизации основной массы крестьянства усилился процесс его имущественного расслоения и классовой дифференциации. Если, с одной стороны, продолжало возрастать малоземелье и безземелье крестьян — мелких товаропроизводителей, то, с другой стороны, усилилась кулацкая верхушка как среди крестьян-собственников в районах райятвари, так и среди привилегированных арендаторов в районах заминдари.
Дальнейшее развитие товарно-денежных отношений и внутреннего рынка подтолкнуло процесс складывания новых капиталистических отношений в сфере сельскохозяйственного производства. В то же время сохранение господства феодальных пережитков в сельском хозяйстве (феодально-помещичьего землевладения и торгово-ростовщического капитала), поддерживавшихся колониализмом, приводило его в состояние деградации и застоя, о чем, в частности, свидетельствовали и ухудшение продовольственного баланса страны, и сокращение экспортных возможностей Индии. Усиление капиталистических элементов в индийской деревне обостряло и усложнял противоречия общественного развития.
В деревне обострялись противоречия между основными классами и классовыми слоями, росла социальная напряженность.
Кризис, вызвавший в городе разорение мелких товаропроизводителей, мануфактурных и мелких фабрично-заводских предприятий, вместе с тем способствовал ускорению процесса централизации и концентрации капитала. В 30-е годы происходит усиленный процесс образования первых индийских монополистических объединений, в первую очередь в цементной промышленности (в 1936 г. здесь был образован «Ассошиэйтед синдикэйт», а в 1937 г. — мощная группа Далмия — Джайн) и в сахарной промышленности (в 1937 г. здесь образовался картель «Индиэн шугар синдикэйт», охвативший 108 фабрик).
Индийская, в основном крупная, фабрично-заводская промышленность постепенно расширяла свои позиции на внутреннем рынке: например, на рынке текстиля в 1927–1937 гг. с 41 до 62 %; на рынке металла (компания Тата) в 1927–1934 гг. — с 30 до 72 % и т. д.
Вслед за ростом индийского промышленного и торгового капитала ускорился процесс концентрации и централизации в сфере кредита. В 1918–1937 гг. число отделений действовавших в Индии банков выросло вчетверо, оплаченный капитал крупных (так называемых списочных) банков увеличился в 1918–1940 гг. на 1/3, а депозиты — на 60 %.
Ускорился процесс перелива капиталов из торговли и ростовщичества в сферы банковской и промышленной деятельности.
Выдвинувшиеся из среды крупной индийской буржуазии семьи индийских миллионеров Тата, Далмия, Джайн, Валчанд, Бирла, Сингхания заняли господствующее положение в национальном предпринимательстве.
На общем фоне слабого развития капитализма в стране, преобладания докапиталистических и раннекапиталистических форм собственности индийские монополии представляли своего рода надстройку над торгово-ростовщическим капиталом. Поэтому в доходах крупных капиталистов значительный удельный вес по-прежнему составляли поступления от торговли и ростовщичества.
Несмотря на определенные связи верхушки индийской буржуазии не только с феодальным классом, но и со всей социально-экономической и политической структурой английского колониализма, монополистические тенденции в индийском круп ном предпринимательстве объективно выражали развитие национального капитализма и усиление антиимпериалистических противоречий.
Английский империализм попытался поставить под свой контроль деятельность национального капитала. С этой целью в 1935 г. был создан Резервный банк Индии, выполнявший роль центрального правительственного банка, обладавшего правом эмиссии. Банк контролировал государственные финансы, а также индийский банковский капитал и крупные ростовщические фирмы. В 1936 г. был издан Закон об управляющих агентствах, облегчавший их деятельность по установлению контроля английских монополий над индийской экономикой. Эти меры вели к дальнейшему обострению противоречий между индийской национальной и английской буржуазией.
Экономическое и социальное развитие Индии 30-х годов вело (хотя на разной основе и в разной степени для отдельных классов индийского общества) к обострению национальных и классовых противоречий.
Однако развитие политических событий в Индии в предвоенный период, приведших к новому подъему национально-освободительного движения в 1936–1939 гг., нельзя объяснять только экономическими причинами.
В годы революционного подъема (1929–1933 гг.) в политической жизни страны произошли серьезные сдвиги, которые характеризовались двумя основными моментами. Во-первых, рабочий класс в результате деятельности Компартии Индии, рабоче-крестьянских партий и Красного конгресса профсоюзов превратился в самостоятельную политическую силу. Во-вторых, были созданы предпосылки для образования классовых организаций крестьянства, превращения его также в самостоятельный фактор политической жизни Индии.