За что я люблю профессию журналиста, так это за возможность общаться с самыми разными представителями человечества. Сегодня ты делаешь репортаж со стройки века, завтра пишешь очерк о выдающемся учёном, послезавтра готовишь статью о празднике слабослышащих людей. У тебя есть возможность понять, как теперь любят говорить, каждый социум, сделать свой анализ и, возможно, что-то предложить обществу.
Представляете, как «поют» песню Газманова «Свежий ветер» со словами «кто её не слышит — просто глухой» слабослышащие люди? А я слышал, точнее, видел. Они жестами выражают смысл слов. Представили? Поверьте, если бы со мной тогда в зале Дома инвалидов, где «звучала» эта песня, сидел её автор, он наверняка переписал бы своё творение в этой части. Со словами вообще нужно быть аккуратнее — выражаемые ими мысли материализуются. В местах лишения свободы искренне считают, что «за базар нужно отвечать». Люди абсолютно правы. Сегодня мне с экрана телевизора разные псевдоучёные-медики и маркетологи желают ухудшения здоровья. Их словесную заразу, обладающую ко всему прочему огромной энергетикой, подхватывают все кому не лень. О чём я? О похудении, которого мы желаем себе и своим близким и которого нам желают прежде всего те, кто ввёл в наш лексикон этот убийственный вирус. Люди из телевизора, призывающие нас непременно похудеть, либо не понимают, что они говорят, либо осознанно программируют целую нацию на самоуничтожение. Без всяких шуток. Раньше на Руси считалось: человек худел от того, что ему становилось худо, это было следствием серьёзной болезни. Как же можно не видеть смысл слова?! Сбросить лишний вес — это не похудеть! Если журналист не подмечает того, что ускользает от миллионов, он не на своём месте. Отечественная журналистика — она особенная. Она не только констатирует сам факт и описывает его, как это принято во многих странах мира, но и обязательно передаёт состояние души русского человека. Помню, спорил по этому поводу с Дэвидом Врэндаллом, ведущим журналистом английской «Обсервер», через пару лет после плавания. Нам Дэвида представили как заместителя главного редактора известной на весь мир воскресной газеты, он читал лекции в Москве для своих перспективных русских коллег. Тогда разные иностранные специалисты потоком хлынули в нашу страну и пытались научить нас жить. Так вот, он утверждал, что нет никакой особой русской души, нет и не может быть русской журналистики. Есть общепринятые европейские стандарты. Чуть позже он напишет книгу «Универсальный журналист», в которой учтёт свой первый опыт общения с Россией. В этой книге он скажет, что нет никакой западной журналистики. Есть журналистика хорошая и плохая. По-моему, главная цель всех этих отрицаний — обезличить всё русское, даже за счёт обезличивания самих себя.
У русского человека есть одна уникальная черта — он вбирает в себя всё, что видит и слышит, в том числе и то, что ему навязывают, затем пережёвывает и, проглотив эти новые знания, выдаёт нечто своё. Иной раз абсолютно непредсказуемое. Может и по болоту на танках пройти, если что… Процесс пережёвывания информации происходит не только в черепной коробке, человек как бы пропускает новое знание через сердце. Принимает его душа или нет? Вот в чём вопрос! Так вот, Дэвид Врэндалл в споре со мной доказывал, что этой души не существует. Но как же можно опровергать очевидное?!
