Население сначала было поражено дерзкой самонадеянностью этого поступка

а затем пришло в ярость от его унижения, рассматриваемого как
посягательство на личность их государя. Суматоха
значительно усилилась бы, если бы Цезарь, который теперь достиг всех
своих целей, таким образом, подчинив Клеопатру и Птолемея своей
власти, не счел наиболее целесообразным успокоить ее. Соответственно, он поднялся
к окну башни или какой-либо другой возвышенной части своего
дворца, настолько высокой, что снаряды из толпы внизу не могли его достать,
и начал подавать сигналы, выражающие его желание обратиться к ним.