Тор лежал в своей каюте на корабле, хотя и не помнил, как туда попал. Внутри было жарко, как летом, хотя чем дальше они шли вдоль берега, тем холоднее становилось вокруг. Может быть, они зачем-то сменили курс? Мельда склонилась над ним и положила на лоб тонкую льняную тряпочку. Тор горел изнутри, словно сломанная рука была всего лишь угольком, который разжёг целый костёр. По его лбу стекал пот. Тряпка была холодной как лёд. Он тихо, с облегчением вздохнул. – Он проснулся, – сказал Энгль, бросаясь к нему. Тор посмотрел на руку – она по-прежнему пульсировала от боли. Среди них не было курадоров – чтобы вправить кость, им нужно будет найти кого-нибудь с эмблемой целителя. Это, конечно, будет трудно, но курадоры есть в любом большом городе, а на побережье их немало. Но когда ему наконец удалось сфокусировать зрение, Тор увидел, что его рука вообще не похожа на руку. – Мы увидели это, когда разорвали твой рукав, чтобы посмотреть, что с тобой, – быстро сказала Мельда. – Ты потерял сознание.