Маршал Жуков, как и многие другие военачальники написал мемуары, которые появились в 1969 году. Но один эпизод из жизни Георгий Константинович не упомянул, как считает Микоян. Этот эпизод произошел в самом начале войны. Тогда Жуков разрыдался прямо перед Сталиным.
Хаос в начале войны
Георгий Жуков писал, что первый удар немцев привел в оцепенение командный состав СССР.
Так же Жуков писал, что Иосифу Сталину было известно о том, что Германия готовится напасть, а внезапность была придумана для того, чтобы оправдать свои просчеты. Так или иначе, но маршал говорит, что советские войска застали врасплох. Млечин говорит, что прервалась связь с фронтами. Командование и понятие не имело о том, что их части отступают и давало команды о наступлении.
Но никто не торопился говорить плохие новости Сталину. Маршал артиллерии Николай Воронов рассказал, что в ставку поступало много донесений с фронта с явно завышенными данными про потери противника. Судя по всему, это вводило Сталина в заблуждение и он всегда высказывал предположения про скорое поражение противника. После того, как главнокомандующий узнал про взятие Минска все изменилось. Историк Романенко считает, что Сталин узнал эту новость не от генштаба, а из европейских передач.
«Разрыдался как баба»
Сталин потребовал от наркома обороны Семена Тимошенко объяснить ситуацию. Но тот сказал, что сам ничего не знает и связи с фронтом нет.
В этот день канцелярия Сталина не зарегистрировала ни единого посетителя. А причина в том, то Сталин предложил Лаврентию Берии, Георгию Маленкову и Вячеславу Молотову поехать в Генштаб и на месте во всем разобраться. Хотя историк Хлевнюк уверен, что собрание проходило в квартире или на даче Сталина, а только потом все поехали в Наркомат.
Кроме Сталина, Маленкова, Молотова и Берии, в здании Наркомата были Офицеры Генштаба, Тимошенко и Жуков. Тимошенко сказал Сталину, что к докладу не готов, так как у него нет данных. И тогда лидер СССР обратился к начальнику Генерального штаба Георгию Жукову. Но и он сосался на отсутствие связи с войсками. Но тут Сталин сорвался. Он не понимал, как начальник Генштаба в первый же день войны «растерялся, у него нет связи с войсками, никого не представляет и ни кем не командует». Жукова сильно зацепили слова Сталина, он не выдержал разрыдался и выбежал из комнаты. Спустя время Молотов вернул Жукова обратно.
Стыд или цензура
Георгий Жуков быстро вернулся к беседе со Сталиным и остальными.
Но не смотря на это, он не включил этот жизненный эпизод в свои мемуары. Некоторые посчитают. Что Жуков постеснялся своих слез. Так же и Нарком торговли Микоян вспоминал, что тогда все были в удрученном состоянии. Тем не менее, именно Микояну и принадлежит фраза «разрыдался, как баба». Хотя он не исключал того факта, что Жуков все таки мог в своей книге описать эту историю. Но редакторы «поработали» над текстом. Ведь негоже полководцу плакать. Со слов Микояна, «он по своему опыту знает, на что редакторы способны».
Предположения Микояна имеют право на существование. К примеру, в предисловии к мемуарам Жукова 2002 года выпуска, приводятся слова редактора советской версии книги: На маршала Жукова был оказан огромный прессинг. Некоторые позиции удалось отстоять, но иногда Жуков был вынужден отступить, иначе книга не вышла бы в свет. В этом можно убедиться если сравнить страницы книги за 1969 и 1989 года, первая книга была дополнена рукописями Жукова. Всего было выброшено более 100 машинописных страниц». Н судя по всему и в рукописях Жукова не было истории, которую рассказал Микоян.