Только что она оживленно разговаривала с молодой девушкой, которая шла
рядом с ней и весело смеялся все это время:
"Нет! мы найдем твоего Пола, не бойся! Лад! дитя, ты забыла
сейчас он в Англии, и что нет никакого страха, что его похитят
здесь, на лужайке, средь бела дня."
Молодая девушка слегка вздрогнула, и ее детское личико превратилось в
оттенок бледнее, чем раньше. Маргарита взяла ее за руку и ласково пожала
давление. Джульетта Марни, но недавно приехавшая в Англию, спасена из-под
сам нож гильотины, благодаря своевременному и смелому спасению, мог бы
до сих пор с трудом верится, что она и мужчина, которого она любила, действительно расстались
от опасности.
"Есть месье Дерулед", - сказала Маргарита после небольшой паузы,
давая молодой девушке время прийти в себя и указывая на группу
мужчины рядом. "Он среди друзей, как вы видите".
Они представляли собой такую красивую картину, эти две женщины, когда стояли вместе
на мгновение на лужайке с ярким сентябрьским солнцем, бросающим
золотые отблески и светящиеся тени на их стройных формах.
Маргарита, высокая и похожая на королеву в своем богатом платье и дорогих драгоценностях,
нося с великолепной гордостью невидимую корону счастливой женственности:
Джульетта, стройная и девичья, одетая во все белое, с мягкой соломенной
шляпка на ее белокурых кудрях, а в остальном молодая и похожая на ребенка
лицо, тяжелый отпечаток ужасных страданий, которые она перенесла, из
смертельная моральная битва, в которой пришлось сражаться ее нежной душе.
Вскоре к ним присоединилась группа друзей. Пол Дерулед среди них, также
Сэр Эндрю и леди Фоулкс, и, медленно направляясь к ним, его
руки засунуты в карманы его бриджей из тонкой ткани, его широкие
плечи выгодно подчеркнуты пальто безупречного покроя, бесценное кружево
с оборками на шее и запястьях появился неподражаемый сэр Перси.
Сэр Перси и его леди
Судя по всему, он ничуть не изменился с тех первых дней
супружество, когда его молодая жена ослепила лондонское общество своим остроумием и
ее красота, и он был одним из многих спутников, которые помогли принести
в смелое облегчение блеск ее присутствия, ее вылазок и
ее улыбки.
Возможно, только его друзья-и из них лишь немногие близкие-имели
понял, что под той же самой ленивой манерой эти застенчивые и
неловкие манеры, этот наполовину глупый, наполовину циничный смех, теперь там таился
скрытое течение нежного и страстного счастья.