Но там! вы, должно быть, признаете, что это очень забавно с этим Алым Пимпернелем!"
она добавила, обращаясь к компании в целом, так же, как если бы Мастер
Джеззард оспаривал этот факт. "Почему он никому не позволяет увидеть, кто он
есть? И те, кто его знает, никому не расскажут. Теперь у меня есть это точно от
собственная горничная миледи Люси, эта юная леди, которая останавливается у леди
Дом Блейкни действительно поговорил с этим человеком. Она пришла из
Франция, приезжайте завтра через две недели; она и джентльмен, которого они называют
Моссу Деруледе.
Они оба увидели Алого Пимпернеля и заговорили с ним.
Он привез их из Франции. Тогда почему они не скажут?"
"Что сказать?" - прокомментировал Джонни Каллен, ученик.
"Кто этот таинственный Алый Пимпернель".
"Возможно, это не так", - сказал старый Клаттербак, который был клерком ризницы в
церковь святого Иоанна Богослова.
"Да!" - наставительно добавил он, так как любил свои собственные высказывания и
обычно ему нравилось повторять их до того, как он с ними заканчивал: "это
это, можете быть уверены. Возможно, это не так."
"Что вы имеете в виду, мастер Клаттербак?" - спросила Урсула Кекетт, потому что она
знала, что старик любил объяснять свои мудрые пилы, и как ей хотелось
выйдя замуж за его сына, она потакала ему при любой возможности. "Что ты имеешь в виду?
Он не что?"
"Он не такой. Вот и все, - объяснил Клаттербак со смутной торжественностью.
Затем, увидев, что он привлек внимание маленькой компании, собравшейся вокруг
ему, он снизошел до более логичной фразеологии.
"Я имею в виду, что, возможно, мы не должны спрашивать:" Кто этот таинственный Алый
Пимпернель? " но " кто был этот бедный и несчастный джентльмен?""
"Значит, вы думаете..." - предположила мистрис Полли, которая почувствовала себя необъяснимо
подавленный этим ораторским заявлением.
- Я точно знаю, - торжественно сказал мистер Клаттербак, - что тот, кого
они называют Алого Пимпернеля больше не существует: что он был
ошейник, надетый французами еще прошлой осенью, и на языке
о поэтах больше никогда не слышали".
Мистер Клаттербак очень любил цитировать работы некоторых
писатели, имена которых он никогда не упоминал, но которые придерживались поэтического
общность "поэтов". Всякий раз, когда он использовал фразы, которые он был
предполагалось, что он происходит от этих великих и неназванных авторов, он торжественно
и машинально приподнял шляпу, как дань уважения этим гигантским
умы.