«А я теперь ваш двор убираю», — широко улыбнулся Осконбек, хотя глаза его оставались печальными. Как-то я возвращалась вечером домой и вдруг в дворнике узнала знакомого киргиза, расспросила его о жизни и сама не заметила, как простая дань вежливости превратилась в откровенную беседу.
С Осконбеком я познакомилась около года назад, когда он еще работал водителем такси. 35-летний мужчина, разговаривающий на русском практически без акцента, показался мне тогда очень вежливым и аккуратным.
Я удивилась, что он так кардинально сменил сферу деятельности. Осконбек же пожаловался, что всему виной не его навыки или поведение, а азиатская внешность, из-за которой к мигрантам в России часто относятся с предубеждением, как к людям второго сорта.
«В таксопарке сменился владелец, и новый решил, что несолидно иметь дело с азиатами. Причем для него было неважно, что многие из нас проработали уже больше 5 лет, обладают колоссальным опытом и сдали экзамен на знание русского языка. Обидно, что всех, у кого азиатская внешность, сразу же попросили с вещами на выход», – сетовал киргиз.
Я вспомнила, как в прошлом году он рассказывал, что получил высшее образование в Бишкеке, но в столице остаться не смог – там своим работы не хватает. Вернулся в родное село, женился и с соседями на поле выращивал овощи на продажу.
Однако воду стали давать по часам, и поливать поле теперь попросту нечем, поэтому Осконбек с женой отправился на заработки в Москву, оставив троих детей со своей мамой. Он устроился таксистом, а она моет посуду и на подхвате у повара в подмосковном кафе.
Осконбек добавил, что уже 7 лет они не были на родине, а с детьми общаются только по телефону. Поэтому я закономерно спросила, не было ли желания уехать в Киргизию после увольнения из таксопарка, на что знакомый сделал круглые глаза и сказал: «А что мы там будем делать, на что жить?
Работы в нашем селе нет, из 10 тысяч жителей официально устроено только 20 человек. Мы с женой не можем себе позволить даже ненадолго съездить на родину, проведать детей, лучше отправим им те деньги, которые ушли бы на дорогу».
Оказывается, чтобы сэкономить, киргизы даже жилье снимают одно на 3-4 семьи. Вдали от родины они стараются держаться вместе, успеху земляков радуются, как своему, и огорчаются, когда кого-то увольняют из-за азиатской внешности и предрассудков местных.
«Я понимаю, что наши сами виноваты: мусорят, дебоширят и не хотят учить русский язык, даже не задумываясь о том, что по поступкам единиц судят обо всех мигрантах-азиатах. Поэтому мы с земляками часто собираемся вместе, вспоминаем о родине и просвещаем новичков. Мы даже создали своеобразный фонд помощи: открыли карту, куда каждая семья на заработках в России скидывает ежемесячно по 3-4 доллара для односельчан, оказавшихся в трудном положении. Конечно, этого мало, но нам и о своих семьях думать нужно», – высказался Осконбек.
По его словам, ему повезло сразу же после увольнения найти в Москве другую работу, а вот многие его земляки остались без постоянного заработка и жилья. Нашла в интернете статистику и ужаснулась: из 1,3 миллиона киргизских мигрантов около 10% нашли приют на московских вокзалах.
Осконбек говорит, что там есть и старожилы, которые уже 10-15 лет обитают в окрестностях столичной площади трех вокзалов и знают все места, где бесплатно раздают еду. Они берутся за любую подвернувшуюся работу, но накопить денег на жилье и документы не получается.
Честно говоря, меня сильно удивила ситуация с бездомными киргизами, ведь у них обычно много родственников и друзей, которые наверняка могли бы скинуться и помочь. Осконбек пояснил, что родным не сообщают, потому что стыдно, а к властям не обращаются, поскольку бесполезно.
Я понимаю киргизов, хватающихся за любую работу на чужбине, чтобы прокормить свою семью, но фактически превратившиеся в бомжей мигранты вызывают у меня недоумение. Я считаю, что если не получилось исправить ситуацию за пару месяцев, то дальше будет только хуже. Как вы думаете, на что надеются бездомные мигранты?