При мерцающем, слабом свете Карл развернул сверток, который был у него в руках.

— Карл, познакомься с Ленардом, это старший сын Раймона, вождя ланнов.

— Что? — рука Тома невольно потянулась к ножу.

— Эй-эй, полегче. На севере произошли стычки между нашими разведчиками и передовыми отрядами ланнов. — Ральф отошел к камину. — Вчера наши люди доставили сюда несколько пленников, захваченных в одном из боев, и среди них был Ленард. Ценная добыча!

Ленард усмехнулся.

— Я только что объяснял, что моя ценность как заложника ничтожна, — произнес он с грубым северным акцентом. — Мы верим, что души мертвых воинов воссоединятся на небе, поэтому, раз у моего отца есть и другие достойные сыновья, он не станет жертвовать нашими воинами, чтобы вернуть меня.

Ральф сделал протестующий жест мускулистой рукой.

— Но я должен признаться, что мой хозяин Ральф хорошо обращается со мной.

— Он дал клятву, что не будет пытаться бежать, да и моя стража ни в коем случае не позволит ему выбраться из дома, — сказал Ральф. — Я все еще надеюсь, что нам удастся его как-нибудь использовать… или хотя бы что-нибудь узнать от него. — И в его глазах на мгновение промелькнула отчаянная мольба. — Если мы будем хорошо обращаться с пленными, то и ланны должны поступать так же, если у них есть честь.

— У нас есть честь, — резко произнес Ленард, — хотя она не всегда похожа на вашу.

Карл уселся, подвернув под себя ноги. Он не мог не испытывать некоторой неловкости в присутствии Ленарда. Ленард был наследником главы той страшной орды, которая преследовала его ночью и превратила северные поселения в развалины.

— Так как же твоя поездка? — настаивал Донн. — Что сказали колдуны?

Карл посмотрел на Ленарда. Пленник сидел, слегка откинувшись назад, лицо его было наполовину скрыто тенью. Казалось, он даже не слушал. Похоже было, что ни Ральфа, ни Донна не заботило, что он может что-то узнать.

Не спеша Карл рассказал историю своей поездки. Пока он говорил, в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в камине. Только один раз Донн напрягся и подался вперед, да Ральф прошептал проклятье и сжал кулаки с внезапно вспыхнувшим огоньком в глазах. Но оба снова откинулись назад, набросив на лица маски безразличия и спрятав глаза в тени.

Опустилась ночь, окна потемнели, бесцельно слонявшиеся по улицам толпы поредели. Молча вошла служанка Марго, поставила на стол поднос с едой и бесшумно удалилась. За исключением небольшого светлого круга, длинная комната заполнялась наползающей тьмой.

При мерцающем, слабом свете Карл развернул сверток, который был у него в руках. Древний металл был гладким и холодным наощупь. Казалось, предмет дрожал от какой-то заполнявшей его неведомой энергии.

— А это свет, — сказал Карл слегка дрогнувшим голосом.

Он повернул ручку и вспыхнул чистый белый свет, выхватывая из мрака углы, отражаясь от металла и полированного темного дерева. Холодный бесцветный свет пронзил комнату. Ральф шумно вздохнул, Ленард вцепился в подлокотники кресла, он сидел, не двигаясь и не мигая, словно резное изваяние какого-нибудь орлиного бога.