Варлам Шаламов почти 20 лет выгрызал право на жизнь в лагерях и ссылке и был уверен: человек выносливее любого животного. Один из вариантов автобиографии Шаламов озаглавил «Несколько моих жизней» — у него их было точно не меньше кошачьих девяти.
Кошка Муха
У Шаламова не было никого ближе черной кошки Мухи. Она жила у писателя до середины 1960-х гг. Непростое время: разрыв с женой без возможности разъехаться, бедность, проблемы со здоровьем (давали знать о себе колымские годы), жизнь на обочине литературного мира. Отдушиной были вечера в маленькой комнатке: Шаламов работал за письменным столом, Муха урчала у него на коленях.
Муха была самостоятельной кошкой. Она выскальзывала на улицу через открытое окно и возвращалась, когда считала нужным. Но однажды Муха не пришла. Шаламов искал её всюду — тщетно. Спустя несколько дней узнал, что рабочие, чинившие трубы во дворе, нашли мёртвую кошку и зарыли её в землю. Шаламов попросил выкопать Муху. Рабочие сначала посмеялись над старым чудаком, но затем всё же помогли.
Борис Лесняк — с Шаламовым они познакомились в больнице на Колыме — несколько раз фотографировал друга с Мухой.
Кот раздора
В 1962 г. журнал «Новый мир» напечатал повесть Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Публикация прославила имя автора на весь мир.
Шаламов тоже высоко оценил повесть. В письме к Солженицыну он говорил о художественных достоинствах «Одного дня…», об удавшихся образах героев. Шаламов назвал повесть достоверной, но с оговорками. Изображая подробности лагерного быта, Солженицын допустил несколько осечек.
Например, в санчасти, в которую попадает Шухов, «даже мыши не скребли — всех их повыловил больничный кот, на то поставленный». Шаламов без обиняков комментирует: в лагере не могло быть кота — его бы непременно съели.
Спустя пять лет после публикации «Одного дня…» и два года после смерти Мухи Шаламов пишет рассказ «Безымянная кошка». Словно полемизируя с Солженицыным, Шаламов помещает раненую кошку в арестантскую больницу, где та выживает, крепнет и избавляет отделение от крыс. Но идиллическая жизнь кошки и двух её котят продолжается недолго: блатные варят из них суп. Третьего безымянного котёнка, попавшего к рыбаку, вскоре также ждёт гибель.
Между Шаламовым и Солженицыным в итоге пробежала чёрная кошка. Когда Шаламов отрекся от публикации «Колымских рассказов» на Западе, заявив, что их проблематика «давно снята жизнью», Солженицын отрезал: «Умер Шаламов». Шаламов, в свою очередь, называл Солженицына «дельцом» и «орудием холодной войны».