Дед Мороз (ч.4)

Возвращение в сознание было очень болезненным: тело затекло, сильно болел нос, в глазах темно… Впрочем, нет, просто было темно – он лежал в помещении без света, где пахло пылью и чем-то сладковато-тошнотворным. Словно тленом. А еще он был связан, по ощущениям на запястьях, скрученным вафельным полотенцем. Ноги тоже держали какие-то путы, намотанные под коленками. Когда до сознания начали доходить звуки, Алексей резко дернулся: где-то за стенкой или за дверью истошно кричала Лена! Он начал извиваться, дергать связанными руками и ногами в попытках освободиться. Тщетно. Скрутили его на совесть.

«Да, что же это происходит? Что за беспредел?» - билось в мозгу у Алексея. Он еще мог предполагать, что придется пресекать непристойные приставания подвыпивших родителей или гостей, но такого! Это прямо какая-то банда маньяков во главе с мамочкой. То, что женщина не препятствовала выходкам своих выродков-сыновей, Алексей не сомневался ни секунды. Извиваясь как змея, он пополз на звук. Сначала стукнулся головой об стену, потом носом нашел косяк двери. Плотно закрытой. Прижавшись губами к нижнему срезу двери, Алексей закричал, надеясь, что между косяком и дверью должна быть хотя бы крохотная щель:

- Откройте немедленно! Развяжите меня и не смейте трогать Снегурочку! Идиоты, на что вы рассчитываете? Если мы через несколько минут не выйдем отсюда, водитель вызовет полицию!

«Только бы он сам сюда не приперся! А то и его скрутят эти кабаны…» - подумал он, но, тем не менее, он очень желал именно этого – чтобы водитель побыстрее хватился своих пассажиров. Алексею почудились шаги за дверью, а еще резко смолк крик Леночки, словно ей заткнули рот.

- За водилу не беспокойся, милок, – раздался приглушенный дверью фальцет, вроде бы хозяйки, - его сейчас Сафроновы метелят. Я их «лексус» гвоздем поцарапала и на вашего извозчика указала. Ему, в лучшем случае, тавмпункт светит… Очнулся? Вот и лежи себе тихонько. А то сейчас ребяток пришлю, будешь верещать…

Какой кошмар! Женщина, действительно, поощряла гнусные выходки своих сыновей! Обкурились они все что ли?! Алексей истерично забился, пытаясь хоть чуточку ослабить путы. Что они там делают с Леной? Одна картина страшнее другой рисовались в его сознании. Наконец он устал, в бессилии вытянувшись всем телом. Криков из-за двери уже не было слышно. Это пугало даже больше. Алексей сел. Выгнулся, насколько смог, и протащил связанные руки через собственный зад. Сильно мешала шуба, но он сделал это. Теперь еще бы вытащить ноги – чтобы добраться зубами до связанных рук. Сгибая до хруста уже не такую гибкую спину и выворачивая до боли суставы, не с первой попытки, но ему удалось это сделать. Несколько мгновений он сидел неподвижно, отдыхая, а потом вцепился зубами в тряпку на своих запястьях. Во время его акробатических упражнений, узел затянулся почти до каменного состояния и не хотел поддаваться. Через пару минут зубы заломило, но он не обратил на это никакого внимания. Он обязан был прийти на помощь Леночке, хотя с трудом представлял, что он может противопоставить трем парням, каждый из которых был явно здоровее его. Разодрав в кровь губы и десна, Алексей развязал упрямый узел и дрожащими от напряжения и волнения пальцами стал распутывать ноги.

Встать на ноги удалось с трудом – они стали ватными от пут затянутых под коленками и препятствовавших притоку крови. Несколько секунд Алексей посвятил мыслям: что же ему делать? Открыть дверь… Наброситься… на кого? Любой из сыночков скрутит его, как ребенка! Напасть на женщину? Как-то с трудом верится, что обкуренные сынки станут выполнять его требования, если он приставит нож к горлу их матери… А это мысль! Резко ворваться в комнату и завладеть хоть каким-то оружием! Не важно чем, ножом, вилкой, кочергой… А может лучше рвануть к выходу? Домчать до первого попавшего наряда полиции – должны же они быть! Стыдно будет потом перед Леной, но это самый реальный выход из ситуации. Чего геройствовать-то?

Дверь оказалась не запертой, просто плотно прикрытой. Слегка ослепнув от света в комнате, Алексей резко шагнул через порог. Готовый ринуться к выходу из дома, он просто остолбенел от увиденного! Разные, самые страшные и грязные сцены представлял он, лежа связанный за дверью. Но такого он увидеть просто не ожидал!

(продолжение следует)