Я обернулась к нему, пожелала доброго утра и все таки попыталась выскользнуть из его цепких рук, которые уже обхватили меня мёртвой хваткой и не собирались никуда отпускать. Я стояла, прижавшись к груди очередного Толи, и думала о том, а надо ли мне домой, а если надо, то зачем. И вообще, что плохого здесь, в гостях у одноклассника, с учётом того, что кроме нас в этой огромной квартире никого не было. Если признаться честно, мне вообще никуда не надо было. И здесь, у Тольки Большина, было не самое плохое место, да и сам Толька был даже очень ничего.
Толька Большин был по тем временам мажором, поэтому я сильно удивилась, осознав себя в его четырехкомнатной квартире на четвёртом этаже. Папа у него был тренером, поэтому постоянно был на сборах, а мама умерла, ещё тогда, когда мы учились в школе. В квартире у них было, как на ВДНХ, такое в те времена себе могли позволить единицы. А сам Толька был красавчик. Высокий, поджарый с большими глазами и красивой хорошо подстриженной шевелюрой. Но бухарь он был знатный, начал этим заниматься сразу после окончания школы.
Поэтому я и хотела сбежать отсюда побыстрее, часов в десять в эту квартирку наполнят дружки, и будет не очень приятно осознавать, что они о тебе думают. Поэтому я все это объяснила Анатолию, и постаралась ретироваться. Но он просто закрыл дверь , отдал мне ключ, и сказал, что сегодня он сюда никого не пустит. И вот с чего бы это? Зачем я была нужна этому красавчику? Стоило ему сейчас в семь часов утра, высунуть голову в окно, и свистнуть, девушки всех видов и возрастов выстроятся в очередь, и любая будет выполнять его желания.
С другой стороны, что я теряю? Ничего. Проводить время с Толькой лучше, чем сидеть одной в квартире. Тем более ни я , ни он друг другу ничего не должны. Сегодня в меню был Хеннеси, это и неудивительно, в Толькином баре было что выбрать, пили маленькими рюмашками-наперстками. Это был первый раз, когда я попробовала этот напиток. А в жизни я его пробовала всего три раза. Ну не поднималась у меня рука отсчитать за коньяк такие деньги. Не пьянели. Друзья пытались взять квартиру штурмом, но Толька сдержал обещание, дверь никому не открыл. Мы были вдвоём, в хорошей квартире, под наркозом, мне даже сегодня задумываться было не надо о том, как себя развеселить.
Ну я не буду сочинять про то, как мы целый день разговаривали о Толстом и Достоевском, мы давно забыли о том, что читали в школе. А в такой шикарной обстановке думать надо было только о любви. О ней мы и думали, весь день. Сначала меня давила совесть, а потом отпустила. Ведь я же никому не обещала ждать его у окна. Да может быть и пообещала бы, но никто не просил, значит я девушка свободная, и могу распоряжаться собой как хочу. Вот я и распорядилась, на сегодня отдать себя Тольке Большину.
Тем более, что Толька, на тот момент, был одной из лучших кандидатур. Ну подумайте сами, красавчик в хорошей квартире с хорошей обстановкой, при хорошо накрытом столе. Что я тогда ещё могла желать для того, чтобы забыться? Единственное, что меня напрягало, это советское воспитание. Периодически на меня накатывал стыд. Мне было стыдно за моё непристойное поведение. Ну как может советская девушка быть блудницей? А я была, как мне тогда казалось, ещё хуже. У меня была не пониженная социальная ответственность, а у меня этой ответственности просто не было.
Почему в то время не было Путина? Хоть бы пристыдил меня.