Ну вот, все закончилось. Толя ехал в аэропорт, а я зарывшись в одеяла и подушки, старалась заснуть, для того, чтобы просто забыться и во сне привыкнуть к тому, что с сегодняшнего дня все по другому. Что нет больше Толи, что я опять одна, и что со дня на день меня накроет уныние. Не могла я ещё в то время самостоятельно держать себя на плаву, мне обязательно нужна была подпорка. Завернувшись от заоконного мира в одеяло, слава богу я заснула, и хоть немного отодвинула свое погружение в привычное болото.
Но в то время я была такой наивной и тупенькой, что вместо того, чтобы просто лежать и горевать в номере хорошей гостиницы, где можно было провести ещё пять дней, я выспалась и стала собираться домой. Мне было плоховато. От того, что уехал Толя, от перспективы переезда, но я все равно собиралась, как будто кто то заставлял меня срочно покинуть это место. Я не знаю, что происходило в моей голове, или мне больно было находится в этом номере без Толи, или я просто боялась остаться здесь одна, но к вечеру я собралась и освободила номер, дура, короче.
Дом меня встретил привычной обстановкой и пустотой. Никто меня здесь не ждал. Но место все равно было родным и уютным. Именно поэтому у меня получилось не напиться в первый вечер. Я разобрала свой гардероб, разложила его по местам, обнаружила в сумке книги, которые мы покупали с Толей, когда ходили по городу, и завалилась читать на диван. Книги были моими единственными друзьями, которые всегда были рядом и всегда выручали. Я погрузилась в мир чужих переживаний и очнулась только утром.
Я встала, огляделась и поняла, что моя мама поприсутствовала дома, но будить меня не стала, ну и молодец, я хоть во сне маленько адаптировалась к тому, что меня ждало в ближайшие три месяца. А варианта было всего два, либо одиночество и книги, либо спиртное и веселуха. В тот момент для меня разницы не было, мне не нравилось ни то ни другое. В одиночестве болела душа, с похмелья обострялась любая боль, но зато в пьяном виде ничего не болело. Если бы на мясухе забой начинался в июне, я бы заглушила себя работой, но до забоя было месяца полтора.
Мне было так неуютно, что я старалась не выходить из дома, и если не читала, то просто лежала с закрытыми глазами и вспоминала наш с Толей мир, как там было хорошо и комфортно. В то время мне даже в голову не приходило искать гармонию внутри себя. Мне казалось, что кто то придёт и устроит для меня этот чудесный сказочный мир, в котором не будет проблем и горести, вечно будет солнце, и рядом надёжное плечо. А тех, кто развернет мои думки в другую сторону, рядом не было. Да и вообще, мне кажется, что в той стране все надеялись на партию и правительство, а не на себя.
К вечеру второго дня прибывания дома, я устала. Да и вообще, надо сказать, что мама моя была не тем человеком, рядом с которым было тепло. Не умела она не любить, ни сопереживать, да даже просто обнять и погладить по голове она не умела. По документам она была мне матерью, а кто она мне была в реале, я не знаю. Можно было конечно раз в год спрятать свое лицо в её коленках и поплакать, но не чаще. Слез сверх меры она не терпела, ей казалось это излишки, а она мне казалась деревянной.
В общем, приехав домой, я не знала, в какую сторону кинуться, ведь всем и я и моё состояние было до фонаря. А мне нужно было окружение, чтобы опять не свалиться в яму. Поэтому утром третьего дня я поднялась на третий этаж, к Ольге, чтобы проверить обстановку. Все было привычно, Ольга была дома и одна, поэтому долго раздумывать мы не стали, а пошли в магазин. Для обезболивания души мы пропустили по стаканчику, а дальше все понеслось по накатанной. Душа моя под действием алкоголя не болела, а к вечеру меня уже кто то обнимал.
Проснулась я не дома, это я поняла сразу, открыв глаза, а ещё я поняла, что меня кто то обнимает, и видимо всю ночь обнимал. Это конечно хорошо, что ты не одна, но ещё бы знать того, кто это с тобой, в одной кровати. Я осторожно повернула голову в сторону соседа. Мама дорогая, это же мой одноклассник! Где мы с ним нашли друг друга? Теперь я потихоньку выползла из под одеяла, оделась, и пошла рассматривать место, где я ночевала. Сомнений не было, это была квартира одноклассника, кстати звали его тоже Толя. Я глянула в окно, поняла, что очень рано, и хотела свалить по тихому. Но было поздно, однокашник тоже проснулся и уже целовал меня в затылок.