Леночка попыталась усесться на переднее сиденье выделенного им «фольксвагена», но Алексей решительно пересадил ее на задние места. Сам устроился рядом:
– Обговорим совместные действия, внученька!
Лена капризно-обреченно закатила глаза.
– Какой маршрут? – бодро спросил водила, всем корпусом развернувшись к пассажирам.
– Вот и это мы сейчас решим… - Алексей пробежал глазами по списку адресов, попутно выхватывая знакомые фамилии.
Таких оказалось две: Ганеев Ашот и Серенькая Надежда. Визит к Ашоту радовал – гостеприимный и доброжелательный юрист сам, скорее всего, активно включится в «представление». А вот Надежда… Тридцатилетняя мать-одиночка в полной мере соответствовала своей фамилии. Как она вообще, со своей патологической скромностью, ребенка-то завела? Если ее дочка, Анжелика, в маму – забьется куда-нибудь под елку…
– Всего числом клиентов девять, – начал импровизированное совещание Алексей, – шестеро новгородских, один в «богачевке» - это который левый, и двое поселковых… Предлагаю по объездной проехать до коттеджей, оттуда в поселок. По Новому Городу придется помотаться, но мы будем все время приближаться сюда – к офису. Закончим, быстренько переоденемся и по домам! Устраивает? – Алексей посмотрел на водителя.
– Толково. Поддерживаю! ¬– мужчина согласно кивнул. – У самого машина есть?
– «Пятнашка»…
– Чувствуется водительский подход.
– Тогда трогай. Сейчас девятнадцать двадцать три…
– Плюс час, который я на вас уже отработал, – уточнил водитель, плавно трогая машину.
– Теперь о наших делах, солнышко, – Алексей развернулся к Лене.
Девушка положила руки на колени, старательно изображая «прилежную ученицу». Захотелось погладить ее по головке.
– Не волнуйся, милая, все, что от тебя потребуется на этом мероприятии, уже с лихвой подарено тебе матушкой-природой! Ты просто создана для этой роли. Все необходимые слова буду говорить я – не впервой. Ты – здороваешься, стоишь рядом, улыбаешься своей прелестной улыбкой. Если что-то потребуется сделать по сценарию – я тебя попрошу. Твоя задача быть послушной внучкой, с хозяевами – вежливой, с детьми – ласковой. В любой нештатной ситуации, быстренько прячешься за мою спину…
– Что еще за ситуации? – нахмурила бровки Снегурочка.
– Праздник же, – пожал плечами Дед Мороз, – люди выпивают. А тут ты, такая красивая, что просто хватай и беги!
– Алексей Палыч…
– Констатирую факт. Лена, не сомневайся, я тебя в обиду не дам…
Алексей наложил свою ладонь на руку девушки. Та немедленно ее отодвинула, и ладонь оказалась, невольно, на коленке. Лишь на долю секунды, но на лице Лены уже отразилось осуждение:
– Алексей Палыч, я вас прошу, не делайте больше этого…
– Не буду… – он даже поднял руки вверх, демонстрируя свою готовность подчиняться, – но, согласись, моя хорошая, нам предстоит весь этот вечер быть в роли кровных родственников. И если ты будешь шарахаться от каждого моего прикосновения, будет очень… некрасиво, что ли.
– Вот этого я и боюсь.
– А ты не бойся. Ты просто играй свою роль, – Алексей отвернулся, показывая, что разговор окончен.
Лена всю дорогу о чем-то напряженно думала, забившись в дальний от Алексея угол сиденья. Он тоже как-то пропустил дорогу мимо сознания, и остановка у высокого зеленого забора, за которым, очевидно, и был их первый адрес работы, стала немного неожиданной. Алексей, подхватив мешок, выбрался из машины и протянул руку своей Снегурочке:
– Выходи, моя прелестница, нас ждут великие дела!
– Ребята, я поеду искать разворот, – крикнул в открытую дверцу водитель, – а то тут опасно разворачиваться – не дай бог зацепишь какую машину или забор! Мне за год не расплатиться…
Дед Мороз махнул рукой – езжай, мол, и зашагал к калитке. Шедшая впереди Снегурочка вдруг резко остановилась и развернулась, ожидая его.
«Пра-авильно!» - мысленно одобрил Алексей, но первые слова девушки его несколько обескуражили:
– Алексей Палыч, – как то уж очень решительно начала она, – давайте объяснимся? Чего вы от меня добиваетесь? Все эти словечки, взгляды, улыбки… За коленку уже хватаете. Я что, в ваших глазах, похожа на легкомысленную, доступную девицу?
– Не-ет. Да, я их, легкомысленных и доступных, сам до жути боюсь…
– Чего тогда вы мне проходу не даете? Жену разлюбили? На молоденьких потянуло? А как же дети? У вас же двое?
– Да, мальчик и девочка… – Алексей с изумлением смотрел на Лену, которая во гневе, да на морозе раскраснелась, глаза блестели, шапочка съехала чуть в сторону…
– Да, погоди ты, Лена!
– Нет, это вы послушайте!
– Стоп! – Дед Мороз выставил перед собой руки в красных рукавицах, как запрещающий сигнал светофора. – Юная фурия, то, что я женатый и, ты еще забыла сказать, старый…
– Вот именно!
– Хотя, какой я старый? Мне всего-то тридцать шесть…
– А мне – двадцать четыре!
– Я знаю… Так вот, Леночка, все это имеет значение, если рассматривать меня в качестве твоего… потенциального жениха.
– А как еще-то? Уже все в отделе говорят, что Вы в меня втюрились! Больша-ая честь! Аж сам замначальника отдела…
– Ну, не стану отрицать, ты мне очень нравишься. Но разве любовь – это только то, что в постели? Вот ты, разве свою маму не любишь?
– Это вы к чему?
– Это я к тому, что не надо меня воспринимать, как кандидата в женихи или любовники. Любовь имеет гораздо больше оттенков, чем кажется в твоем нежном возрасте. Я считаю тебя прелестной юной женщиной, но вот в койку тащить не буду. Даже не надейся.