И вот, царь Пётр принял Алексея:
— О какой милости пришёл просить?
— Не о милости.… О справедливости и благополучии народа, в стране нашей живущего.
— Что ж я, по-твоему, несправедлив?
— Если бы я так думал, то разве пришёл бы к Вам, государь?
… Алексей начал говорить о необходимости реформ в духовной жизни, о жестокости и ко́стности некоторых правил, кои следует устранить. Говорил о важности перемен, о том, что свободные от такого рода ограничений люди должны составлять народ обновлённого государства. Говорил о том, что до́лжно учредить свободу вероисповедания, потому как Единый Бог надо всеми людьми имеет власть.
На многое Пётр согласно кивал, особо ему понравилось то, что говорил Алексей об образовании, об обучении детей всех сословий.
Когда же Алексей перешёл более подробно к реформам церковного устроения, то Пётр перестал слушать, остановил:
— Давно мыслю, что нужна реформа, о том уже проект начал писать епископ Фёдор Прокопьевич*. Он — человек образованный, мыслящий здраво. Вот ему и передадим рукопись сию. Скоро он из Пскова вернётся. Вам встретиться надо будет, подробно всё ему изло́жите.
Пётр взял рукопись, начертал роспись свою, велел передать сей проект для рассмотрения епископу Фёдору.
На том и завершилась беседа.
* * *
Граф Ларион Гаврилович с детьми должен был возвращаться в Сибирь.
Алексей от всего сердца благодарил его за помощь и гостеприимство.
Теперь он переселился в гостиницу и дожидался встречи с епископом Фёдором.
… Но у Алексея появилось почти навязчивое ощущение, что ему пора отсюда уезжать, что он уже сделал всё возможное…
«Но как же уехать, не доведя дело до конца? Ведь сам царь поручил рассказать епископу Фёдору все подробности о реформе церковной!…»
… А вокруг всё сильнее нагнеталась, сгущалась тёмная, душная атмосфера, подобная тому времени, когда Алексея задумывали изгнать из Москвы.
… Когда в комнату вошли четверо вооружённых кинжалами людей, то Алексей сразу всё понял.
Расправа была столь быстрой, что Алексей почти не успел почувствовать боль и легко покинул тело.
Один из убийц зло произнёс над окровавленным телом:
— Развелось же теперь еретиков!… Одного злодея в Москве на костре сожгли для острастки — так ведь не помогло: в замену новые плодятся!…
Раз царь к ним милостив ныне, то мы сами «суд Божий» теперь вершить будем!
Не порушат веру! Не выйдет! Всех уничтожим!
… А Алексей — в торжественном Сиянии Божественного Света — был принят в Объятия Всех Совершенных!
Для него наступила новая пора — Божественная Жизнь без тела.
(Сказание записано Анной Зубковой, под редакцией Владимира Антонова.)
Читать полностью: https://swami-center.org/ru/text/skazaniye-o-rade-i-alekseye/