Мои сверстники хорошо помнят звук бормашины малых оборотов, которой пломбировали зубы советским школьникам. Дрожание девочек у кабинета и стоицизм мальчиков.
Бормашину я не сильно боялась, лечение зубов казалось всё же менее болезненным, чем то удаление аденоидов, которое запомнила с детства.
Удаляли аденоиды в поликлинике, но не районной, а какой-то ведомственной. Я помню коробку конфет Птичье молоко, которые мама несла врачу. И врача, который велел открыть рот и считать до десяти. Мои аденоиды жгли металлом и боль была невыносимой.
На всю жизнь я поняла тогда, что даже три секунды такой боли - это много. Мама отдала конфеты доктору с короткой фамилией, и после этой боли и этих жертв долго ждала облегченного носового дыхания, которое было обещано. Не дождалась. Дело было в другом.
"Хронический насморк", -такой диагноз получила позже, у ЛОРа своей районной поликлиники. Врач выписал сосудосокращающие средства и направления на ультрозвуковое прогревание. На прогревания ходила пешком, в холодный ноябрьский день, возвращаясь ещё с большей заложенностью носового дыхания.
Но первообытная жажда дышать свободно меня не отпускала, и я достала врачей своими жалобами до того, что мне поставили диагноз гайморит с оперативным лечением, которое называлась "проколами".
Процедура под стать известной картине фломандского мастера Удаление зуба. Огромным толстым шприцом прокалывали нос изнутри и промывали раствором фурацилина. По идее из носовых пазух должен был вытекать гной.
Но гноя не было никогда. Всё это проделывали в поликлинике. Нос затыкали огромными кусками ваты и отправляли домой. На следующий день нос взбухал до размера шнобеля, было некрасиво и стыдно. Но надолго пропадало желание мучить себя и врачей в районной поликлинике.
Много позже самиздатовская литература по йоге научила полоскать носовые проходы солёненькой водичкой. Процедура безвредная, если сразу не выходить на холодную улицу. Но почему-то так не получалось.
Постоянные простуды своих детей в поздний советский период лечила массажами по системам, методичкам и разработкам, поскольку имевшийся в арсенали наших медиков пеницилин и его синтетические производные невозможно было принимать круглогодично, как того требовали детские насморки, бронхиты, гаймориты.
Например, упражнение "выжл.", сокращение от "выжимание лёгких" состояло в том, что ребенка клали на кушетку и колени сильно прижимали к грудной клетке. Это вызывало искомый кашель, выводящий мокроту.
Интенсивный массаж спины с прибаутками:
Рельсы-рельсы, шпалы шпалы.
Едет поезд запоздалый.
Едущий поезд - это, скорее, гусеничный трактор из кулаков взрослого по худенькой детской спинке.
Из последнего окошка вдруг посыпался горошек:
Сыпется-сыпется, сыпется.
Пальцы взрослого в этот момент стучат по спинке дитяти.
Летом мы собирали и сушили травы: мать и мачеху, душицу, чабрец. В советской аптеке даже такие травы были в дефиците. Да и дорого, почти сорок копеек.
Температуру сбивали отваром липового цвета, горлышко полоскали шалфеем, мочевой пузырь - медвежьим ушком. Простуду - мёдиком и чаем. Желудок - кисельком из клюквы и бульончиком. Парили ножки в тазике с водой, сдобренной горчицей обыкновенной.
Умиляюсь и ностальгирую, при этом хорошу осознаю, что радикальное средство от своего гайморита-насморка-аденоидов нашла только в двухтысячных - в виде немецких таблеток синупрет.