Сегодня я напишу то, в чем уверена абсолютно, то есть у меня нет не единого процента сомнения. Я не только уверена, я готова стоять стеной, я готова к оtпору, если надо, sражению на данную тему. Речь пойдет о воспоминаниях Гарри и о том, что он готов написать в одной из глав этого уже нашумевшего "литературного шедевра".
Я, как и вы, не читала, конечно ни одной страницы. Но темы объявлены. Одна меня задевает особенно.
И вот, мое главное признание: я поддерживаю Гарри в вопросе осуждения Камиллы по поводу измен с его отцом. Как обычно, я пойду совершенно другим путем в своих рассуждениях.Я попробую сегодня отойти от той манеры своего рассуждения, а проще сказать "ситуативной речи", где вы должны, как бы парить за моей мыслью. Я надену сегодня "кирзовые сапоги", чтобы не "витать", а твердо и четко объяснить свою позицию. А потом уже, ловлю ваши тапки и остальные овощи- фрукты, которые, без сомнения, уже готовы у некоторых из вас. Итак, сначала, я предугадываю ваши "да у них же с Камиллой такая любовь", "да Диана сама во всем виновата и была такой и этакой", "да вы не знаете о чем говорите, если бы вам". Точно, - не знаю, не была, не понимаю, не испытывала. Знаю другое. Ребенок, в данном случае, Гарри, имел полное право на неприкосновенность его маленького детского мирка.
Его небольшая семья имела право на автономию счастья, на суверенитет семейных вечеров, на приватную часть любой нормальной жизни личности.
Скажите честно, вы готовы полностью посвятить в свои нехитрые ( ну у кого как), семейные глупости, неочемные разговоры, сумасбродные домашние "разборки"? Они ваши и только ваши, причем, поделенные на всех ваших домочадцев. У вас один кусочек воспоминания, у деток другой, ну и так далее. Я сейчас не способна оценить уровень чьей- то "непереносимогорячей любви", я способна встать на защиту детской души, у которой отняли ее маленький кусочек того, что у неё должно было остаться.
Что- то типа "ты опять без тапок по холодному полу" или "помоги папе забить этот несчастный гвоздь". И всем тепло, и всем смешно и немного щекотно в носу от непонятного лёгкого ощущения закрытого и "только нашего" счастья без причины.
Я не могу не согласиться с уже раздающимися от вас возражениями "что он один такой, миллионы это проходили и не стали такими как он".
Да, миллионы- нет, но некоторые, да. И за этих деток- взрослых со сломанной пружинкой в глубине их души, я встаю ЗА.
Не хочу утверждать, что надо жить в браке ради детей, не могу судить о том, что "лучше худой мир". Я вообще не об этом. Я о том, что уважение к семье с детьми, должно было бы у Камиллы спровоцировать в поведении что- то типа бетонного барьера по отношению к отцу семейства.
Вспоминается тут же, как Чарльз, во время обучения стойко переносил все тяготы, оскорбления и, даже, физические унижения, ради сохранения своего самоуважения. Учитывая свою обувь, выбранную мною на сегодня, объясняю, что такой человек, смог бы спокойно перенести "непереносимую страсть", усмирив все что нужно для сохранения своего достоинства и дальше.
Но он не был один, тут сработал ещё другой характер. Да, Камиллы. Да, осуждаю. Я- наивная? Не думаю. Уверена, ещё в одном. Не бывает ни одной пройденной дороги жизни без соблазна. Все вы испытывали его на себе, без сомнения. Кто- то чаще с этим сталкивается, в силу разных причин, кто- то реже. Но ведь прошли же, кто- то не оглянувшись, кто- то немного, переболев, кто- то немного потеряв, кто- то основательно запутавшись, вернулся, кто- то увяз. Но чаще, проходили, сохранив, укрепив что- то внутри и с уважением к самому себе. Да, про мужчин, не буду вообще, тут отдельная тема. Если углублюсь, вообще не вылезу. С нами, девочками, как бы разобраться...Сейчас слышу других "и что теперь, все ему можно, спустить и простить?"
Нет, господа хорошие, вот тут я обратно, в ваш лагерь. Нет, ничего не оправдываю, ни на минуту не встаю за уже его предательские поступки и не прошу у вас сделать это.
Просто я о той главе, в которой мальчик- мужчина Гарри, такой смешной и уже никчёмный, будет рассказывать о своем опыте в переживании ситуации, когда твое детство топчут, отбирая самое сокровенное и потаённое, оставляя взамен пустые кармашки души, в которых должны быть уложены маленькие детские радости.