*Сентябрь*
( или..."Безнравственный красавчик" )
Сентябрь дышит рыжим перегаром листьев
в пигментных пятнах всевозможно-ложных ржавчин.
— В оттенках бедно-медных и медовых мыслей
твой я́вствен за́мысел, безнравственный красавчик!
...охря́но-жёлтой краской,
плазмой огненно-багровой
раскрашиваешь в жилах флоры бывший хлорофил,
земные неподвижно-обнажённые покровы —
грунто́вую основу для заснеженных белил!?
Сентябрь — тот ещё циничный а́нестезио́лог.
По совместительству нетрезвый гробовщик —
упо́рот контрабандным алкоголем рок-н-ролла,
ни кем незванный диссидент и бунтовщик!
Сентябрь дышит лживым перегаром листьев:
"Мол, всё циклично возвернётся,
возвратится на круги своя..."
Но к первым за́морозкам хочет удави́тся...
а лета бабьего деньки́ подымут горемыку и вспоя́т..
..обманным элексиром эфемерного тепла —
цветной иллюзией любви,
согретой верой неликвидной:
Сентябрь, вмёрзнув в Ле́ту, канет...
и... "бла-бла..бла-бла" —
заиндеве́вший мир уходит в сон в объятиях Аида.
*Октябрь*
( или..."Одиозный странник" )
Октябрь — спесив похмельно и цинично одиозен,
размазав в тёмно-синем небе фиолетовую тушь,--
в который раз подводит рассусаленную Осень,
испортив перелётную погоду для пернатых душ.
Он в скучном межсезонье... —
нищий непутёвый странник,
страдающий гриппозным кашлем
неопознанного в спешке ОРВИ;
разглаживая равнодушно у рельефа грани, —
Октябрь, прозрачно обесцветив,
обесценил листопадные рубли...
Изъяв по-варварски у Сентября всю золотую охру,
он ранним заморозком торопливо объявил дефолт
всему цветному...огненно,
пестрящему... костром сквозь окна:
Да, друже, будет холодно
и с красками — не комильфо!
...и в минуса́ уйдёт режим температурный
...и будет первый иней,
первый белый пепел
законсервирует уставшее плодить нутро
земли, уснувшей за́мертво,—
ей ультра-фиолет...
до самой смерти февраля — не светит!
Халтурный ветер засвистит над лоном так,
что оголённым кронам станет дурно,
и сгонит в низкий гурт стада́ из снежных туч кнутом.
*Смирившийся ноябрь*
Прозябший ноябрь. Уставшее солнце
всё ниже параболу чертит на не́бе,
всё ниже термометрный столбик эмоций
и ниже тональности ветра в молебен...
...о у́мершем, мёрзнущем и уснувшем...--
пора панихиды и погребений,
нет листьев — а только засохшие души
дыма́ми от едких костров, словно тени, —
призрачной аурой бывших растений
стелятся по́суху, льстясь обнажённо,
думами стылых фантомов
зелени летней,
на алтаре Ноября окисленьем сожжённой...
Дьякон-репейник молиться устанет...
здесь, в одиночку, на пустыре
под снежную замять сухими устами
в чёрно-промозглой зимней дыре...
А крайний Ноябрь монахом последним,
по́стриг приняв в обелённую стынь,
должен смириться, привстав на колени, —
и к декабрю...
с холодами...
остыть.
Автор текстов: Воробей Белый.
