Что же я про Тимку совсем забыл. Где он? Что он? Чем занимается? И с воронами местными что-то особой дружбы нет. Пойду завтра в

Что же я про Тимку совсем забыл. Где он? Что он? Чем занимается? И с воронами местными что-то особой дружбы нет. Пойду завтра в рощу, пообщаюсь. Мало ли, вдруг им, какая помощь требуется? А нет, так просто пообщаемся. А то как-то я с ними не того. Они вон по первой моей просьбе на ограбление банка пошли, а я как должное это воспринял. А это, неправильно! Теперь, я у них в долгу.

– Пустит меня, наконец, кто-нибудь в дом, или я так и буду мокнуть? Эй! Кто-нибудь! – услышал Андрей вопли Тимофея за дверями.

– И где это вас носит, молодой человек? – впустив кота, спросил Андрей.

Тимофей в недоумении огляделся.

– Ты это с кем сейчас разговариваешь? – спросил он, отряхиваясь от влаги.

– С тобой конечно, с кем же еще! – ответил Андрей, отстраняясь от брызг.

Коту понравилось, что его назвали молодым человеком.

– Да я молодой, только не человек, а кот. Правильнее будет, молодой кот! А молодой котик Тимофей, еще лучше.

– Кузьма-то где? – не обращая внимания на Тимкины претензии, поинтересовался Андрей.

– Гуляет где-нибудь. Я его давно не видел. Я тут с одной интересной кошечкой познакомился! Так мы с ней гуляем! А Кузьма где-то сам по себе.

– Есть будешь? – положив в кошачью чашку рыбу, спросил Андрей.

Тимофей его даже взглядом не удостоил. Он сначала долго лакал молоко, а потом принялся за рыбу. Наконец удовлетворенно хрюкнув, Тимка отошел от чашек, прошел пару шагов и брякнулся на пол.

– Полежу, отдохну, – сказал он Андрею и закрыл глаза. Миг и кот спал. Андрей позавидовал способностям Тимона спать в любом месте и в любое время.

«А вот интересно, сны им сняться? – подумал он и тут же покорил себя. – Друг называется, не интересуюсь ничем. Как живет, чем живет? Накормил, напоил и с глаз долой, из сердца вон. Так разве друзья делают? И с воронами и воробьями нехорошо получается. Подумаешь, приехал фон-барон, Говорящий Мальчик! Моей заслуги в том, что я разговаривать умею с ними, нет никакой. Если бы я ночи не спал, учил их язык, тогда другое дело. А тут само пришло. Поди, само также однажды и уйдет. А я, балбес, время трачу неизвестно на что, вместо того, чтобы с ними разговаривать, узнать побольше про них – как живут, чему радуются, чему огорчаются».

– Что внучек задумался? Аль случилось чего? – спросила бабушка, накрывая на стол. – Давай-ка садись ужинать, да ложись спать. Утро вечера мудренее. С горем переспать надо, тогда утром уж и не такое горе будет.

– С каким горем, бабушка? – встревожился Андрей.

– Ну, я не знаю, что там у тебя случилось. А только вздыхаешь ты так, как будто банк ограбил, а теперь и не знаешь, что и делать, куда деньги девать!

– Что ты, бабушка! Никакой банк я не грабил! – испугался Андрей. – Придумаешь тоже!

– Ну и славно, что не грабил! – усмехнулась бабушка. – Ужинай, да ложись спать. Поди, завтра, дружки-то, опять поднимут тебя ни свет – ни заря!

Андрей быстро съел два пирожка, запил их молоком, разделся и юркнул в постель. Дождь все барабанил по стеклу, а под одеялом тепло, уютно, и Андрей вскоре задремал. Разбудил его Тимка. Он, запрыгнув на кровать, проворчал: – Подвинься, ишь разлегся! Барин, какой!

«Пол-лета скоро пройдет, – подумал Андрей, – а я ни строчки новой не написал. Завтра садиться с утра писать, и писать, и писать. Позорище, какое будет, если в сентябре Николаю Васильевичу нечего будет показать. С Тимкой и с воронами нужно будет посоветоваться, может они, что умное подскажут».

– Не спишь, хозяин Андрей? Как-то там наша ворона? Верно, уж, и забыла про нас! И воронята, наверное, за это время вымахали большие. Так мы с ними и не познакомились ладом. Пожалуй, драться с нами будут, с незнакомыми-то? – Тимка зевнул во всю пасть и положил голову на лапы. Через минуту он уже спал. Спал чутко, как все хищники. Все же дальний родственник льву. Или тигру? Андрей долго лежал без сна, думая, как же выполнить обещанное директору, но, наконец, уснул и он.