Однозначно, есть. Но не для всех. Потому, что в условиях дикого капитализма далеко не все обычные люди доживают до пятидесяти, в особенности, женщины. Мне - 54, было у меня две подруги, обе на год меня младше, - и к настоящему моменту они обе умерли. Я далеко не самый общительный человек, пожалуй, наоборот, я лидер необщительности - у меня все-то и было друзей, что эти две подруги - и обе умерли. Можно себе представить на этом примере, какова в реальности смертность женщин: после пятидесяти выживает только одна из трех.
Но если вы выживете, вам будет хорошо. Но опять же: не всем, а только тем, кто сохранил здоровье, способен обеспечить себе некоторый прожиточный минимум и имеет, чем себя занять.
Здоровье. Здоровье, пожалуй, самое важное из материальных параметров в этом списке. Я читала интервью одного азиатского магната, который несколько раз терял свое состояние и богател заново. Когда его спросили, что самое главное в бизнесе, он так и сказал: здоровье. Не ум, не талант, не стартовый капитал, - а здоровье. Можно всё потерять, но здоровье останется, значит, останется энергия снова всё получить. Стабильное здоровье - это база любого благополучия. Я читала записки Виктора Шкловского, где он писал о том, что в семьдесят лет он чувствует себя, как в пятьдесят, а работается ему даже лучше. Константин Паустовский был его другом, но у Паустовского были серьезные, по-видимому, наследственные проблемы со здоровьем, и к тому времени, когда Шкловский хвалился своей работоспособностью, здоровьем и хорошим настроением, Паустовский был уже безнадежно больным стариком, которого уже ничего не интересовало, кроме облегчения своих физических страданий. И Шкловский, и Паустовский обладали примерно одинаковой мерой таланта, но Шкловский получил международную известность, а Паустовский нет, - и причина заключается в том, что у второго просто не хватило здоровья, чтобы наработать для признания критическое количество текстов.
Средства, обеспечивающие спокойствие духа после пятидесяти, не обязательно должны быть большими, но они обязательно должны быть такими, чтобы при покрытии текущих расходов оставалось некоторая сумма на какие-то дополнительные траты или, в том случае, если такой суммы нет, оставался достаточный излишек времени, позволяющий либо заработать такую сумму, либо компенсировать ее недостаток другими занятиями. Думаю, даже хорошо, если ваши средства невелики, потому что выразительное благосостояние начинает привлекать к вам нездоровое внимание различных хищников.
Занятия. Это крайне важный нематериальный параметр, пожалуй, в некоторым плане даже важнее здоровья. "Пожилой человек должен уметь сам себя занимать," сказала одна из благополучных пожилых англичанок в книге о послевоенном Гонконге, которую я сейчас перевожу. Бесцельная жизнь очень быстро приводит к деградации. Занятия задают человеку цель жизни, наполняют ее смыслом, что, в свою очередь, дает ему бодрость духа. Бодрость духа стимулирует здоровье, а здоровье, как я уже отметила выше, - это лучшее капиталовложение, которое всё возвращает с лихвой.
Если все эти три параметра наличествуют, то жизнь после пятидесяти начинает приносить большое облегчение, неизвестное более молодым возрастам. После пятидесяти, если вам удалось выжить, сохранить здоровье, крышу над головой, и вам есть, чем себя занять, жизнь должна неизбежно налаживаться. В самом деле: гормоны дают послабление от страстей, уже, наконец, можно не забивать голову матримониальными планами и общество оставило вас в покое (ну, почти) со своими вечными притязаниями приносить ему "пользу" за миску гречки.
Ну и последнее, что осталось добавить: всё сказанное применимо к вам только в том случае, если вы являетесь разумным индивидуумом, не имеющим отношения к плебсу. Плебс - это стайные существа, до конца жизни ставящие отношение к себе социума выше своих прямых интересов и привыкшие руководствоваться эмоциями, а не разумом. Положение плебса в конце жизни только ухудшается, поскольку значимость стариков для общества со временем исчезает в силу их физического износа, поколенческие и поведенческие контакты неизбежно разрываются, и в конечном счете общество просто выбрасывает их за ненадобностью, сохраняя, разумеется, некоторые видимые приличия. Для многих, кто на протяжении своей жизни не был способен выдерживать некоторое разумное дистанцирование от общества, для людей лишенных истинной индивидуальности, такой разрыв контактов часто оказывается настоящей трагедией или превращает их в откровенных паразитов, цепляющихся мертвой хваткой в более молодые поколения, что совсем уж неприлично.