"Будет сидеть еще лет десять..."
Начало здесь
-Я думала это овчарка сторожа... У него такая же была, я испугалась, что он где-то рядом.
-Сторож сидит в тюрьме, выйдет только через десять лет в лучшем случае.
-Все равно, ты обещал не оставлять меня одну...
-Прости меня, радость моя, прости.
Валид продолжал обнимать ее, целовал, утешал как умел и Грета почти сразу перестала плакать. В магазин они попали только через полчаса, купили продукты и хлеб, на обратном пути не спеша шли, держась за руки. Грета уже не боялась идти через лес, ничего не боялась, потому что горец шел рядом.
-Ну вот, за смертью только посылать вас. Идти десять минут туда обратно, где вас носило? Купили хлеб? - ворчала, сунув нос в сумку Элеонора Гедеоновна.
-Купили, конечно, - улыбнулся горец.
-Мама, чья это злобная овчарка здесь бегает по лесу?
-Никитиных собака. Может сорвалась с поводка?
-Может папа с ними поговорить, чтобы держали свою зверюгу на поводке, или в наморднике? Она чуть не покусала меня, Валид прогнал ее.
-Попроси отца, не хочу ссориться с соседями.
-Вот так всегда, соседи тебе дороже меня. А если бы Максимка шел с нами?
-Ну так его же не было с вами. Так не о чем и говорить.
Валид слушал и не вмешивался в спор двух женщин. Грета вздохнула, подумала, что только отец и горец ее по настоящему понимают, мать по-прежнему предпочитает внешнее благополучие - внутреннему.
* * * * * * * * * * * * *
С момента, как Таня узнала о гибели Оскара, прошло достаточно много времени. Она перестала ходить на работу, благо, за время своего затяжного романа с парфюмером успела "набомбить" много денег. Сидение в офисном центре на Белорусской, в одном коридоре с кабинетом Готберга, раньше имело смысл и цель, Таня хотела быть как можно ближе к предмету своей назойливой страсти.
Теперь же все казалось бессмысленным и она просто не вышла на работу. Когда ей позвонил возмущенный начальник, у которого она работала администратором, Таня сообщила, что на работу вообще больше не планирует выходить, не стала выслушивать угрозы увольнения по статье и просто положила трубку.
Ей было все равно. Жизнь потеряла цель и все краски разом, мир стал бесцветно-тусклым. Если раньше она думала, что уничтожив Грету физически, сможет разорвать ее связь с парфюмером, то теперь соперница не вызывала у нее никаких эмоций. Оскар ушел от них обеих навсегда и все вокруг потеряло смысл.
Таня знала, что они с Гретой поженились, даже успела истыкать булавкой их свадебные фотографии, каким-то образом все-таки утекшие в желтую прессу и появившиеся в разделе "Светская жизнь Москвы".
Взбудоражила ее и новость, что у них родился ребенок, Таня даже успела возненавидеть новорожденного младенца, но гибель парфюмера обесценила все эмоции. Ушла злость, осталась только нереализуемая тяга быть с бывшим возлюбленным.
Сейчас, когда он погиб, все внутренние опоры, построенные на желании быть с Оскаром осыпались, как покосившаяся, гнилая кирпичная постройка. Жизнь была тягучей и бессмысленной. В результате Таня решила, что здесь ее больше ничего не держит, а на небе она точно будет с Оскаром.
Девушка долго обдумывала, как лучше привести свой мрачный план в исполнение. Ее не интересовал моральный аспект будущего события, как и то, что попадание "на небо" невозможно. В зацикленной голове вертелось только одна мысль, что Оскара больше нет, а значит нет смысла ни в чем.
"Тебе нужно лечиться", - когда то сказал ей парфюмер после неудачного покушения на Грету. Если бы он тогда вызывал полицию, возможно, его навязчивой поклоннице вовремя оказали медицинскую помощь, но Оскар повез жену в роддом и махнул рукой на одержимую любовью к нему бывшую девушку. Новое производство, родившийся ребенок и страдающая депрессией жена не оставляли ему времени на разборки и месть.
Фото Дмитрий Яковский