Отзыв о книге написан Т. А. Шангиной, читательницей Белоярской библиотеки.
Книги стали частью моей биографии в самом что ни на есть буквальном смысле.
Павел Петрович Бажов «Серебряное копытце» – первая самостоятельно прочитанная мною книга. Любила я её верно и основательно. Пересказывала с упоением, когда ходили с мамой лесными дорогами по квартирам маминых учеников (жили они в разных деревнях: Тюнёво, Московка, Малые Велижаны, Доброволец…)
Лесная дорога. Первый в жизни урок литературы, первая в жизни слушательница – ученица – мама! – это высокое вдохновенное счастье.
Дорога прямая, светлая, вокруг сосны, осины, берёзы. Мама. Солнце. Лёгкость тела. И завораживающая душу музыка слов: Кокованя, Дарёнка, Серебряное копытце, девчоночка…
Очень горжусь, что прочитала сама! Читать меня учила мама, я очень ленилась, прятала букварь на самое дно ящика с игрушками. Ящик фанерный, из-под посылки. Тайник казался сверхнадёжным. Как находила букварь мама – казалось мне непостижимым. (Комнатка у нас с мамой одна, игрушек мало – всё это не приходило в голову). Научилась читать поздновато для дочки учительницы – лет в 6. Но, когда слова стали складываться в тексты – читала взахлёб, с упоением. Этапа крохотных детских книжечек или не было, или память не посчитала нужным сохранить.
Бажов так и остался для меня другом на всю жизнь. Через много-много лет моя очень умная, начитанная тётя, кандидат наук, увидя на моей полке томик «Малахитовой шкатулки», стала рассуждать о нелепости речи сказов Бажова, о надуманности сюжетов. Я не стала возражать – и это не было предательством с моей стороны. У неё не было деревенской лесной дороги, пронизанных солнцем берёз, – у неё была другая жизнь. И Бажов не захотел в ней поселиться.
Мне исполнялось 70 лет. Милая моя юная подруга Катя Шайкина захотела сделать мне подарок – свозить на экскурсию в Екатеринбург. Куда? Ну конечно же – на могилу П.П. Бажова.
Когда хоронили Бажова – мой брат Юра, студент Горного института – стоял у гроба в почётном карауле. А потом писал мне, совсем крохотной школьнице: «Народа, Таня, было так много, как от нашего дома до того своротка, куда мы ходили за грибами».
У нас с Юрой и мамой был общий Бажов.