16 июля 2021
Умер Мамонов. В час ночи узнал. Виталька Петров в группе написал. В мессенджере Алина Майская попросила написать отклик для Агентства Телеинформ. Долго не мог сообразить, как тест с компа, отправленный на телефон экспортировать в ФБ, если ФБ не грузится, а телефон не читает файл из Ворда. Кое как нашёл читалку и скопировал текст и вставил в сообщение в ФБ, долго уходило, но ушло. Ниже текст.
Не стало Петра Николаевича Мамонова. В коме был. Уже месяц назад после концерта в Иркутске почувствовал себя плохо, сильно устал… Не вышел на автограф-сессию. Тишотка и две книжки-малышки, «Закорючки» остались. С его закорючкой, с автографом. На пасеке читаю, одна две фразы на страничке. Не пафосные, простые, ясные. Первый раз увидел Петра Мамонова живьём в иркутском «Политехе» в 89-ом. Сергей Терпигорев привозил. Потрясение. «Я никого не боюсь, надевая красивый костюм». Песня «Серый голубь»: «Я плохой, я хуже тебя, но зато я умею летать». Мало что может с тем переживанием сравниться. Нервный, дёрганный, юродивый. Петр Мамонов запомнился по роли саксофониста-гения в фильме Павла Лунгина «Такси-блюз». А потом совсем иной в фильме «Остров», того же Лунгина. Юродивый, православный мудрец и раздолбай-музыкант, всё сыграл, нет, прожил.
Всегда казалось, что он не вмещается в роли, выпирает из рамок. Последние 25 лет прожил в деревне. «Парус. На столе разостлана посудная тряпка, вся в дырках, тонкая и мокрая». («Закорючки», V-ый том). На сам концерт я не попал, слушаю на диктофоне. «Начал встречать много замечательных хороших людей» (Иркутск, 13 июня 2021 года). К смерти он был готов. Перед операцией на сердце, долго думал о встрече с Ним.
«У меня недавно инфаркт был. Года полтора прошло. Хочу рассказать вам по этому поводу одно удивительное впечатление. Значит, инфаркт, так что-то жгло, жгло. Врачи сказали: «У вас, Пётр Николаевич, инфаркт». Значит, надо делать операцию. К операции я стал готовиться, конечно. А у меня много товарищей моих лет, которые тоже пошли на такие довольно простые операции, умерли. И я думаю:
- Ну, что операция? Надо готовиться к смерти. В Бога я верю, и я Богу верю. Каждому Его слову. Он нам обещал, что будет будущая жизнь. Что будут удивительные всякие вещи за гробом у нас. Ожидают. Хоть и не получалось у меня, но всё-таки старался, как-то полз в ту сторону. Может Господь меня куда-нибудь, в переднюю где-нибудь посадит и … Конечно, Господь же милостив, любит нас… И стал рассуждать: - Как это здорово! Целая новая жизнь будет бесконечная. С удивительными, неведомыми нам радостями.
Так стал себя готовить. Думаю, сейчас рёбра будут вскрывать. Попался очень хороший хирург. Как-то через артерию всё сделал. Быстро за полтора часа. Больно особенно не было.
– Всё, - говорит. Вы теперь как здоровый человек.
- Что и в баню можно?
- Можно.
- А у меня привычка есть по вечерам по сто граммов сухого красного вина выпивать. Можно?
- Конечно, можно. Только не 500, а 100».
Три дня я пролежал там, еду обратно домой с женой из больницы и думаю: «Что?! Опять? Опять это утром вставать… Ну, ни фига себе! Так же я хорошо подготовился!»
Ещё во втором томе «Закорючек» Пётр Николаевич записал: «Планы. Вот и прошла жизнь».
Стоит ли ещё какие-то слова подбирать?!
