Призывы от толерантных товарищей не указывать национальность преступников звучат всё чаще и чаще. Жил например в России какой-нибудь француз или итальянец, жил себе мирно так, по-человечески, никого не трогал и неожиданно для себя совершил преступление. И тут сразу бах! - и нет у него национальности. Как же так? Куда она подевалась?
По мнению толерантных товарищей, если у преступников указывать национальность, может обидеться много хороших людей соответствующей национальности. Например после резонансного преступления в Новых Ватутинках с избиением группой азербайджанцев русского мужчины с ребёнком, глава Чечни Кадыров призвал не натравлять россиян разной национальности друг на друга: «СМИ ведут себя так, будто есть только две категории граждан: кавказец и человек без национальности. Почему [в связи с преступлениями] не называют уроженцев других регионов?»
Но как можно игнорировать тезис "преступность не имеет национальности", если преступники сбиваются в банды по национальному признаку? Если всё время бояться, что упоминание национальности разрушит хрупкую самооценку представителей малых народов, то исходя из этой точки зрения, когда для поиска чернокожего преступника в приметах указат цвет кожи, могут обидеться, например, негры, у которых по этому вопросу имеется масса исторически обусловленных комплексов. Но несмотря на то, что среди негров вероятно много хороших людей, например в преступной среде США их почему-то намного больше, чем белых преступников.
А вдруг преступник буддист, а не мусульманин? А вдруг преступник не не чёрный, а белый? В этом случае очень тяжело будет искать чёрную кошку в тёмной комнате, особенно если там её нет.
Получается, что чем меньше мы будем фарисействовать по поводу вероисповедания, национальности и цвета кожи, чем меньше мы будем жеманно отводить глаза от действительности, тем быстрее следователи и оперативники будут находить негодяев и подлецов.Но зато какой появится простор для негодования левых последователей большевиков, преуспевших во времена СССР в утаивании правды в сфере межэтнических конфликтов и замазывании других проблем и событий. Начиная от наркомании в СССР и заканчивая освещением событий в Афганистане.
Всё это мы уже проходили. И несмотря на это, старые грабли ждут в тёмном чулане лжи своих новых "героев".
На фоне всей этой шумихи парламент Чечни внес в Госдуму законопроект, который предлагает запретить СМИ указывать национальность и религиозные взгляды людей, причастных к преступлениям. И это после того, как трое дагестанцев избили в метро одного русского, а чуть позже четверо азербайджанцев избили русского мужчину с ребёнком. Странно, почему именно парламент Чечни, а не парламент например Бурятии или Якутии?
Такое впечатление, что кланово-тейповый тип мышления диаспор с попыткой защитить "всех своих" перевешивает необходимость государственного подхода к жестокой и бескомпромиссной борьбе с преступностью. В попытке избежать попадания пресловутой ложки дёгтя преступности в бочку мёда национальной самооценки, её величество правда становится разменной монетой. Любые средства, защищающие преступников от возмездия, становятся хороши. Это и бегство преступника к себе на родину в дальние аулы, и подкуп жадных до золотых унитазов должностных лиц, и запугивание среднего звена силовиков, и "доблестный" принцип трое на одного.
Теперь черёд обижаться пришёл мусульманам. Ведь в результате освещения событий новейшей истории России выяснилось, что среди мусульман много хороших людей, а вот среди террористов, взрывавших дома на территории России, почему-то почти все - мусульмане (автор этого известного выражения - Брайан Килмил). Как быть с этой неудобной правдой? Первый поспешный и великолепно отработанный рефлекс - ЗАПРЕТИТЬ! А то так и до беды недалеко. Распадётся ведь страна под зорким оком соросов и прочих рокфеллеров, только и мечтающих о межнациональной розни.
Что у нас остаётся в сухом остатке? Нежелание говорить правду, что в своё время подточило доверие людей к власти и подтолкнуло СССР к развалу. Закрывание глаз на суровую, неприглядную действительность. Соблазн красить траву в зелёный цвет перед приездом разномастных комиссий, соблазн лгать себе и людям, закапывая свою страусиную голову всё глубже в зыбкий песок фарисейства. Страх перед великодержавным русским шовинизмом.
Возникает вопрос. Если для поиска преступника по горячим следам нужно давать наиболее полную и оперативную информацию, то как же быть с использованием таких примет, как "лицо кавказской или славянской внешности", "чёрный или белый цвет кожи", "принадлежность к вероисповеданию", которые помогают быстрее найти преступника? Или нужна организованная пауза, пока терорист, взорвавший дом в Москве, спешно убегает в свой аул?
То ли дело толерантный подход: "Разыскивается гражданин мира, совершивший 10 тяжких преступлений. Цвет кожи, национальность и вероисповедание не указаны, дабы не увеличить количество тяжких преступлений на почве межнациональной розни."
Выходит, что хрупкая самооценка малых народов, различные страхи и комплексы, прячущихся за предлагаемым законом, запрещающим указывать национальность преступника, ещё больше связывает руки силовиков и так находящихся в некоторых регионах под прессингом толераст...толерантных людей и многочисленных диаспор.
А сам запрет на указание национальности преступника каким-то удивительным образом ещё больше разжигает межнациональную рознь.