Далее я беру дело времен Генриха VI., 1455 г. н. э. /6/ был долговой иск против маршала Маршалси, или тюремщика тюрьмы Королевской скамьи, за побег заключенного. Тюремщики, отвечающие за заключенных, подчинялись тому же закону, что и судебные приставы, отвечающие за скот. Тело заключенного было доставлено тюремщику, чтобы он нес те же обязательства, что и коровы или товары. /1/ Он заявил в защиту, что враги короля ворвались в тюрьму и увезли заключенного против воли подсудимого. Вопрос заключался в том, была ли это хорошая защита. Суд заявил, что, если бы враги короля, например французы, освободили заключенного или, возможно, если бы сожжение тюрьмы дало ему шанс сбежать, оправдание было бы хорошим, "потому что тогда [обвиняемый] не имеет средств защиты ни от кого". Но если подданные короля вырвутся из тюрьмы, ответчик понесет ответственность, ибо они не враги, а предатели, и тогда, подразумевается, ответчик будет иметь право на иск против них, а следовательно, сам будет нести ответственность. В этом случае суд подошел очень близко к первоначальному основанию ответственности и провел соответствующие различия. Вверенное лицо несло ответственность в тех случаях, когда у него было средство правовой защиты против правонарушителя (и в которых первоначально он был единственным лицом, у которого было такое средство правовой защиты); и, с другой стороны, его ответственность, основанная на этом обстоятельстве, прекращалась, когда средство правовой защиты прекращалось. Тюремщик не мог подать в суд на солдат вторгшейся армии французов; но теоретически он мог подать в суд на любого британского подданного, который похитил заключенного, как бы мало было вероятности, что он получит большое удовлетворение таким образом.