Дело Сауткота было решено на сорок третьем году правления королевы Елизаветы (1601 год н. э.). Я думаю, что первое упоминание о носителе, имеющее отношение к этому вопросу, встречается в случае Вудлайфа, /1/ решенном четырьмя или пятью годами ранее (38 или 39 Элиза, 1596 или 1597 год н. э.). Это было действие по учету товаров, доставленных ответчику, казалось бы, как фактор ("продавец товаров")—явно не как перевозчик. Признание вины, грабеж в море с собственным имуществом ответчика. Гауди, один из судей, решивших дело Сауткота, счел признание вины плохим; но Попхэм, Си Джей. сказал, что, хотя это не было бы хорошей просьбой для перевозчика, потому что ему платят за его перевозку, в этом отношении между перевозчиками и другими слугами и факторами существовала разница.
Это повторяется в случае Сауткота и, по—видимому, связано с двойным различием: сначала между платными и неоплачиваемыми судебными приставами, затем между судебными приставами и слугами. Если бы ответчик был слугой, не имеющим контроля над товарами, он мог бы не подпадать под действие закона о залоге, и факторы рассматриваются на основе слуг в раннем законе.
Другое разнообразие ознаменовало появление доктрины учета в законе о залоге. Рассмотрение первоначально означало quid pro quo, как будет объяснено ниже. Таким образом, это рассматривалось в книге "Доктор и студент" /2/, когда принцип был еще молод. Главный судья Попхэм, вероятно, позаимствовал свое различие между оплачиваемыми и неоплачиваемыми залогодержателями из этой работы, где в качестве примера первого класса упоминаются обычные перевозчики. Немного раньше вознаграждение не имело значения. /1/
Но в случае Вудлайфа в ответ на то, что сказал Главный судья, Гоуди привел случай маршала Королевской скамьи, /2/ изложенный выше, после чего Попхэм вернулся к старому различию, согласно которому у тюремщика было средство защиты от мятежников, но в деле в баре не было средства защиты.