Я шёл из школы и встретил щенка. У него был совершенно потерянный вид, он был совсем один, и мне стало его ужасно жалко. Я подумал, что щенок будет рад найти друга, и побежал за ним, но догнал с большим трудом. Он совсем не собирался идти со мной – наверное, побаивался, но я ему отдал половину своей булочки с шоколадом, он её съел и начал вилять хвостом. Я назвал его Рексом, как в фильме про полицейских, который я смотрел в прошлый четверг.
После булочки – Рекс проглотил её почти так же быстро, как это сделал бы Альцест, мой друг, который всё время ест, – щенок с радостью пошёл за мной. Я подумал, что для мамы с папой это будет отличный сюрприз, если я приду домой вместе с Рексом. А потом я научу Рекса делать всякие фокусы, он будет сторожить дом, а ещё он будет помогать мне ловить бандитов, как в том фильме в прошлый четверг.
Так вот, вы мне просто не поверите, но, когда мы пришли домой, мама совсем не обрадовалась, когда увидела Рекса, ну совершенно не обрадовалась. Надо сказать, что он сам был в этом немножко виноват. Когда мы вошли в гостиную, мама нас встретила, поцеловала меня, спросила, всё ли в порядке в школе, не баловался ли я, а потом увидела Рекса и начала кричать:
– Где ты подобрал это животное?!
Я стал ей объяснять, что это несчастный щенок, который потерялся и который будет мне помогать ловить кучу бандитов, но Рекс, вместо того чтобы стоять спокойно, прыгнул на кресло и начал кусать подушку. А это было то самое кресло, куда папе разрешают садиться, только когда у нас гости!
Мама всё кричала, что уже давно запретила мне тащить с улицы в дом всякую живность (это правда, мама мне это запретила, когда я в прошлый раз принёс мышку), что это опасно, что собака может быть бешеной, что она всех нас покусает, и мы все заразимся бешенством, и что сейчас она сходит за метлой, чтобы выставить это животное вон, и что она даёт мне ровно одну минуту, чтобы я убрал эту собаку из дома.
Мне было нелегко заставить Рекса отцепиться от подушки, в зубах у него ещё оставался целый клок, и я правда не понимаю, что ему в ней так понравилось. Потом я взял Рекса на руки, и мы вышли в сад. Мне очень хотелось заплакать, и я так и сделал. Не знаю, было ли грустно Рексу, он был слишком занят – всё время выплёвывал кусочки шерсти от подушки.
Когда пришёл папа, он так нас и застал сидящими перед дверью: я плакал, а Рекс плевался.
– Ну, – сказал папа, – что тут происходит?
И я ему всё объяснил, что мама не захотела оставить Рекса, а Рекс – это мой друг, и я тоже его единственный друг, и он будет помогать мне ловить кучу бандитов и будет делать фокусы, которым я его научу, и что я ужасно несчастный, и я снова заплакал, а Рекс чесал себе ухо задней лапой, хотя это страшно трудно, мы однажды в школе попробовали, и единственный, у кого получилось, – это Мексан, у которого слишком длинные ноги.
Папа погладил меня по голове, а потом сказал, что мама права, что приводить в дом собак опасно, что они бывают больными и кидаются всех кусать, а потом – раз! – и у всех начинает течь слюна, и все делаются бешеные, и что мы ещё будем проходить в школе про Пастера, который придумал одно лекарство, что Пастер – это благодетель человечества, потому что теперь от бешенства можно вылечиться, но всё-таки это очень серьёзная болезнь. Я ответил папе, что Рекс никакой не больной, у него хороший аппетит и он ужасно умный. Тогда папа посмотрел на Рекса и потрепал его по голове, как иногда меня.
– И правда, вид у него вполне здоровый, у этого пса, – сказал папа, а Рекс начал лизать ему руку. Папе это ужасно понравилось. – Он очень милый, – улыбнулся папа, а потом протянул другую руку и сказал: – Лапу, дай лапу, ну же, лапку давай! – И Рекс дал ему лапку, а потом опять лизнул ему руку, а потом почесал себе ухо – в общем, он всё время был чем-то занят, мой Рекс.
Папа засмеялся и сказал мне:
– Ладно, подожди меня здесь, я попробую уладить это дело с мамой. – И он ушёл в дом.
Классный у меня папа! Пока он улаживал это дело с мамой, мы с Рексом играли. Рекс сделал стойку, но у меня не было для него ничего съедобного, и он опять начал чесать себе ухо, и вообще, он замечательный, мой Рекс!
Когда папа вышел из дома, вид у него был не очень-то радостный. Он присел рядом со мной, погладил меня по голове и сказал, что мама не хочет в доме никаких собак, особенно после этой истории с креслом. Я собирался опять заплакать, но тут у меня появилась мысль.
– Если мама не хочет, чтобы Рекс жил в доме, – сказал я, – мы могли бы поселить его в саду.
Папа немного подумал и сказал, что это хорошая мысль, что в саду Рекс не нанесёт никому никакого ущерба и что он построит ему будку прямо сейчас, немедленно. И я поцеловал папу.
Мы пошли на чердак за досками, а потом папа принёс инструменты. Рекс в это время принялся есть бегонии, но это всё-таки не так страшно, как кресло в гостиной, потому что бегоний у нас больше, чем кресел.
Папа рассортировал доски.
– Вот посмотришь, – подмигнул он мне, – мы ему сделаем великолепную будку, настоящий дворец.
– И потом, – сказал я, – мы его научим делать всякие фокусы, и он будет сторожить дом!
– Да, мы его надрессируем, чтобы он не пускал сюда посторонних, Бледура например.
В общем, нам всем было очень весело – Рексу, и папе, и мне! Немножко подпортило настроение, когда папа попал молотком себе по пальцам и закричал, и тогда из дома вышла мама.
– Что это вы делаете? – спросила она.
Я объяснил, что мы с папой решили устроить Рекса в саду, где нет никаких кресел, и что папа ему мастерит будку, и что он научит Рекса кусать мсье Бледура, чтобы тот взбесился. Папа ничего особенного не сказал, он сосал палец и смотрел на маму. Мама всё равно была недовольна. Она сказала, что ей не надо никаких животных, и взгляните только, что этот зверь сделал с её бегониями! Рекс поднял голову и подошёл к маме, виляя хвостом, а потом сделал стойку. Мама посмотрела на него, наклонилась и погладила Рекса по голове, и Рекс лизнул ей руку, и в это время в нашу калитку позвонили.
Папа пошёл открывать и впустил какого-то господина. Господин посмотрел на Рекса и воскликнул:
– Кики! Вот ты где! Я тебя повсюду ищу!
– В конце концов, мсье, – спросил папа, – что вам угодно?
– Что мне угодно? – сказал господин. – Мне угодно забрать мою собаку! Кики убежал, когда мы с ним прогуливались, и кое-кто видел, как ваш мальчик повёл его сюда, мне об этом рассказали.
– Это не Кики, это Рекс, – сказал я. – Мы с ним вместе будем ловить бандитов, как в том фильме в прошлый четверг, и мы его научим устраивать всякие фокусы мсье Бледуру!
Но Рекс, кажется, был очень рад и прыгнул господину на руки.
– Как вы докажете, что это ваша собака? – спросил папа. – Эта собака просто потерялась!
– А ошейник? – ответил господин. – Вы что, не заметили ошейник? На нём написано моё имя! Жюль Жозеф Тремпе! И мой адрес! И я собираюсь, между прочим, подать жалобу! Пойдём, мой бедный Кики! Нет, ну надо же, подумать только! – И господин ушёл вместе с Рексом.
Мы все очень расстроились, а мама даже заплакала. Тогда папа начал её утешать и пообещал, что скоро приведёт другую собаку, прямо на днях.