Как Крыховяк оказался не нужен «Локомотиву», или вранье Рангника и Цорна
#локомотив москва #фк краснодар #крыховяк #рпл #футбол #российская премьер-лига #рфпл #российская футбольная премьер лига
Когда меня спросят, почему я не поддерживаю это руководство «Локомотива», буду давать ссылку на этот пост. Гжегож Крыховяк в интервью «СЭ» рассказал, как его вынудили сменить команду.
— Давай вспомним, как все произошло.
— Сначала я хотел подписать новый контракт с «Локомотивом». Но перед игрой первого тура с «Арсеналом» мне позвонил Владимир Хашиг и сказал, что «Краснодар» хочет меня купить. И сообщил одну странную вещь: «Локомотив» собирается меня продать. Только в тот момент я понял, что есть проблема, и клуб не хочет продлевать со мной контракт. Спросил тренера, Николича, он тоже ничего не знал. Потом встретился с руководством — поинтересовался, что случилось. Они все отрицали — мол, таких планов нет. Мне это было непонятно, потому что два дня назад я говорил с «Краснодаром», и они говорили обратное.
В конце концов, все оказалось правдой. Люди из «Локомотива» связывались с «Краснодаром». Но когда мы встречались, в глаза мне говорили другое. Для меня как для игрока это неуважение. Клуб для меня многое сделал, но я для «Локомотива» тоже сделал немало. Я лишь хотел, чтобы они пришли ко мне и сказали: «Гжегож, мы не продлеваем с тобой контракт. Если ты можешь найти другой клуб — иди, ничего страшного». Я это понимаю, потому что приходит новый тренер, который, возможно, не видит тебя в составе; новое руководство. Это жизнь, это нормально. Я бы пожал руку и сказал: «Спасибо, ребята, за все. Желаю удачи». Но они поступили иначе — не по-мужски. В конце концов, я хотел бы сказать спасибо болельщикам перед уходом.
— То есть первым обо всем тебе сообщил «Краснодар»?
— Да.
— И там сразу сказали, что «Локомотив» готов тебя продать?
— Да.
— Твоя реакция в этот момент?
— Я отреагировал спокойно. Ничего страшного, мы играли следующий матч [с «Арсеналом»], победили. На следующий день я встретился с тренером. Это было в воскресенье, перед тренировкой. Я рассказал все Марко, и только в тот момент он сам узнал, что происходит. Хотя он говорил руководству, что новые игроки для него, конечно, очень важны, но он хотел бы продлить Крыховяка. Ему ответили: «Все будет хорошо».
— Реакция Николича, когда ты ему все это рассказываешь?
— Для него это был большой сюрприз. Он сказал: «Ты должен встретиться с руководством». Потом он им позвонил, и мы встретились в понедельник или во вторник.
— Кто приехал на встречу?
— Два немца.
— Цорн и Рангник?
— Да. Спросил их: «Вы звонили в «Краснодар» или нет?» Они ответили: «Мы никогда им не звонили». В тот момент я понял, что они врут.
— И что ты им ответил?
— Сказал, что знаю: они звонили и хотят меня продать. Но они продолжали утверждать, что это неправда.
— А что они говорили? «Мы хотим тебя сохранить»? Или что?
— Они сказали: «У нас все нормально, ничего страшного, но мы не будем с тобой продлевать контракт». Для меня как для игрока, которому оставался один год контракта, в голове не укладывалось, что я буду играть и не знать, что буду делать в следующем сезоне. Я этого не хотел. Говорил об этом с Николичем еще год назад. И потом началась эта ситуация...
— А как они объяснили, что не хотят продлевать контракт?
— Они не назвали ни одной причины, просто сказали, что не хотят. Но еще раз: для меня в этом нет ничего страшного, это жизнь. Только хотел бы уважения, ничего больше. Я бы их поблагодарил, встретился с болельщиками, и все. Ушел бы без проблем. Не понимаю, зачем так поступать.
— Что происходило дальше?
— Окончательно понял, что они хотят меня продать, перед игрой с ЦСКА. В такой ситуации, когда ты знаешь, что не нужен, что руководство клуба уже звонило в «Краснодар», а я обо всем договорился с новым клубом, мне нужно было принимать решение. Играть — это, конечно, самое важное. Но огромный риск... Если бы получил травму, это стало бы катастрофой. Конечно, когда перед матчем я сказал, что не хочу играть, то с моей стороны это было неуважением по отношению к болельщикам и игрокам... Но думаю, что решение, которое я принял, было правильным. Потому что через два дня после той игры я подписал контракт с «Краснодаром».