Еще в царствование Эдуарда III., Шард, английский судья, после того, как заявил, что закон, как он есть до сих пор, что залог является заключенным хранители, и будет предъявлено обвинение, если он сбежит, замечает, что некоторые говорят, что залог должен быть повешен вместо него. /1/ Таков был закон в аналогичном случае с тюремщиком. /2/ Старое понятие прослеживается в форме, все еще приводимой современными авторами для внесения залога за уголовное преступление. Они связаны "тело за тело" /3/, и современные юридические учебники считают необходимым указать, что это не делает их подлежащими наказанию основного правонарушителя, если он не явится, а только штрафу. /4/ Контракт также отличался от наших современных представлений способом исполнения. Это было просто торжественное признание ответственности в присутствии офицера, уполномоченного ее принять. Подпись залога не требовалась, /5/ и не требовалось, чтобы лицо, освобожденное под залог, связывало себя обязательствами в качестве стороны. /6/
Но эти особенности были изменены или устранены законом, и я остановился на этом случае не столько из-за особой формы договора, отличающейся от всех остальных, сколько потому, что история его происхождения показывает одно из первых проявлений договора в нашем законодательстве. Это следует проследить до постепенного укрепления веры в честь заложника, если дело, требующее его сдачи, поступит, и последующего смягчения фактического заключения. Иллюстрацию можно найти в параллельном способе общения с самим заключенным. Его залог, которому должно быть передано его тело, имеет право арестовать его в любое время и в любом месте, но ему разрешено оставаться на свободе до тех пор, пока [251] не сдастся. Следует отметить, что эта форма контракта, как и долг, рассматриваемый в римском праве Двенадцати таблиц, и по той же причине, хотя и с помощью другого процесса, рассматривалась для тела договаривающейся стороны как удовлетворение.