Из серии: Путешествие на плато Путорана
Предыдущая часть
Как уже рассказывал, дальше по северному берегу озера Собачье есть дом, в котором живёт долганская семья Налтановых. От того места, где из озера вытекает река Муксун и где я провёл пару дней, до Налтановых всего около десяти километров. На байдарке пройти это расстояние по спокойной воде много времени не займёт, поэтому вышел ближе к вечеру, рассчитывая найти там приют. Но это будет зависеть от того, как меня примут. На прощание зашёл к Сане. Он дал в дорогу пару небольших, солёных гольцов. Пока дошёл до места, номинально наступила уже ночь, хотя в это время года здесь принципиально не темнеет.
Мне говорили, что у Налтановых какой-то совершенно не характерный для этих мест, большой дом. Но то, что там предстало взору, превзошло все мои ожидания. На сваях стоит действительно огромный, двухэтажный дом, хорошо обшитый досками. Возможно, именно для этого дома везли тогда стройматериалы на вертолёте, в котором летели мы в 1996 году. У берега обнаружил несколько моторных лодок. Людей рядом не видно. Иду в дом, никто не встречает. В полумраке большого помещения нашёл двух человек мужского пола, склонивших головы над большим столом и никак не реагирующих на внешние раздражители. Характерный запах алкоголя и неприглядный натюрморт на столе, красноречиво говорят о причине такого их состояния.
Так состоялось моё знакомство с Налтановыми. Этот долганский род с давних пор живёт в этих местах. А дом построен, конечно, не ими. Трудно даже представить, сколько было потрачено денег на его строительство. Ведь всё завозилось вертолётом. Потом дом передали в пользование семье Налтановых. Не знаю происхождения и настоящего назначения денег, но нетрудно догадаться, что это лишь побочный продукт какого-то большого финансового проекта, настоящая цель которого скрыта во мраке.
На момент моего прибытия в доме находились отец и сын. Сын моего возраста, а отцу около семидесяти. Их-то я и обнаружил за столом. Косвенными же виновниками такового их состояния оказались гости из Норильска, приехавшие половить рыбки на озеро Собачье. Одна моторная лодка на берегу принадлежала им. И как водится, в гости с пустыми руками не ходят, а вот с трёхлитровой банкой спирта в самый раз. В это время гости уже спали. С ними познакомиться не удалось, рано утром они уехали домой. Сами хозяева так и не смогли адекватно воспринять мой приезд. Единственным трезвым человеком здесь оказался ещё один обитатель дома - тринадцатилетний внук главы семьи. Вот такие каникулы у деда. Он был очень рад моему визиту, скучновато проходит лето. Мне же пришлось мириться с ситуацией. Тем более что баня оказалась протопленной. И никто не мешал привести себя в порядок.
Я провёл у Налтановых две ночи и два дня. Всё это время они почти не отходили от стола. Продолжали поддерживать то состояние, в котором я их застал. Спирт кончился. Но они позаботились заранее, поставили бражку. Выбродить она, конечно, не успела. И хозяева принимали напиток в той стадии, до которой он успел дозреть. У меня были свои дела, поэтому общение с хозяевами сводилось к минимуму. Но, тем не менее, как-то познакомиться удалось. В это время с ними не оказалось хозяйки дома - Налтановой старшей. Похоже, всем здесь заправляет она. Вот без хозяйки мужики и разбаловались. Но с другой стороны, будь она на месте, возможно, мне не удалось бы здесь так просто остаться. Зараза коммерциализации добралась и сюда. Налтановы хотят создать здесь что-то вроде турбазы. Но пока организация ограничилась только уже составленным обширным списком расценок для туристов и прочих посетителей этого дома. Там и фотографирование, и посиделки у костра, и пляски в национальных одеждах, рыбалка и другое. Очень подробный список и все цены в условных единицах. Осталось только дождаться, когда кто-то придёт и начнёт платить деньги. Однако никто не спешит это делать почему-то.
Дорогие мои долгане, занимались бы вы своим коренным делом. Тогда и душа была бы на месте, и равновесие в ней нашлось. А ведь талантливый народ. Сначала внук, а потом и сам дед, когда немного оклемался, водили меня показывать его многочисленные поделки из дерева. Это дед ваяет долгими зимними ночами. Особенно поразила одна поделка. Изображено что-то похожее на чайку, рвущуюся из бесформенного куска дерева. Оказывается, автор выразил здесь боль по погибшим подводникам "Курска". Потом на глаза попались вполне достойные стихи внука, описывающие местный быт без всяких прикрас. У Налтанова - старшего не единственный сын. Есть ещё дети и внуки. Ещё один его сын воевал в Афганистане и пришёл оттуда с совершенно подорванной психикой. Теперь это просто опустившийся человек. Мне всё это понятно. Даже два, три месяца проводимые ежегодно наедине с первозданной природой, оставляют в сознании некоторые изменения. И потом не так просто вернуться к тому состоянию, которое характерно для привычной большинству людей современной цивилизации среды обитания. Это часто сопровождается депрессиями. А тут веками народ жил только такой жизнью, близкой к природе. Ещё и поэтому так слабы эти народы на алкоголь. А уж воевать их заставлять совсем не гуманно.
Кстати, дед поведал, почему это озеро называется Собачье. Второе его название на местном языке звучит как Ыт-Кюель. А на долганском слово Ыт переводится как собака, а Кюэль получается озеро. Может быть, очертания озера слегка и похожи на лежащую собаку. Кстати, долгане это всего лишь одна из якутских ветвей, дошедшей до Таймыра.
В конце второго дня пребывания в гостях я решил, что пора и честь знать. И собрался двигаться дальше на восток по озеру. Хозяева успели привыкнуть и провожали вполне тепло и дружелюбно, к тому же и браги почти не осталось. Дальше по северному берегу озера никто не живёт, и только в самой восточной его оконечности, почти на устье реки Хоронен, стоит кордон Путоранского заповедника. Это примерно в 40 километрах от Налтановых. Но туда ещё предстоит дойти, а торопиться мне некуда....
Берег у Налтановых...
Продолжение